Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье


Rambler's Top100

 

Необъяснимые метаморфозы бывших единомышленников

Автор: Пресс-папье

Неожиданно полюбившиеся в западном полушарии революции, независимо от приложенного к ним прилагательного, неизбежно носят в себе одно свойство весьма сомнительного достоинства. Дело в том, что после успешного прыжка к новому качеству, в недрах совершивших его обществ начинают бурлить темные инстинкты, которые выталкивают на поверхность рецидивы всеобщей ненависти, насилия, тотальной подозрительности. Конечным итогом всего этого, прежде всего, становится то, что творцы революции, вчера плечом к плечу стоявшие на баррикадах, сегодня, образно выражаясь, хладнокровно отправляют друг друга на эшафот.
После демократических выборов, прошедших в Грузии в октябре 1990 года, к власти пришел блок закаленных в национально-освободительной борьбе единомышленников, заслуженно пользовавшихся доверием и любовью народа. Не оправдались предсказания отдельных диссидентов, задолго до этого утверждавших, что режим, унесший десятки миллионов жизней собственных граждан, в своих предсмертных конвульсиях снова потребует новых жертв. Однако, спустя всего несколько месяцев после первых в истории страны демократических выборов, с виду в сплоченном правящем большинстве появилась первая трещина – ближайший соратник президента Звиада Гамсахурдия, лидер Общества Костава Важа Адамия неожиданно ушел в оппозицию к новому руководству страны. За ним последовали и другие политики, еще недавно составлявшие ядро победившего на выборах блока.
А потом, как известно, дело дошло до вооруженного противостояния прямо в центре Тбилиси, в котором с обеих сторон участвовали вчерашние единомышленники и соратники по борьбе против тоталитарного режима. Пятнадцатидневная война завершилась падением законной власти во главе с Гамсахурдиа. Между прочим, этот самый форменный военный переворот тогда без всякого смущения нарекли «демократической революцией», самыми энергичными глашатаями которой были активисты военизированного формирования «Мхедриони» во главе с бывшим криминальным авторитетом, а тогда уже профессором-искусствоведом Джабой Иоселиани. Кстати, разговоры о демократии вовсе не мешали этим молодцам заниматься грабежами и мародерством среди мирного населения.
Образовавшийся после переворота триумвират – Иоселиани, Китовани и Сигуа вновь предстали перед взором соотечественников в виде надежно сплоченной силы. Но как показали последующие события, между ними и примкнувшим позже к этой троице Эдуардом Шеварднадзе изначально существовали трения, которые впоследствии закончились тем, что Китовани и Иоселиани оказались в тюрьме, а Сигуа из премьер-министра превратился в частное лицо.
У Шеварднадзе будто развязались руки, но теперь он оказался в заложниках у тех, с чьей помощью он смог расправиться с триумвиратом, членов которого в свое время называл своим ближайшими друзьями и даже героями революции. Разве мог он тогда допустить мысль, что придет время, когда сам падет жертвой творцов «революции роз», которых сам же вывел на политическую арену. Видно, Саакашвили, Жвания и Бурджанадзе на самом деле были способными учениками, но приобретенные навыки политической борьбы они успешно применили для свержения своего наставника, некогда могущественного мастера политической интриги.

Итак, за какие-то пятнадцать лет население Грузии стало свидетелем и участником трех революции, с каждой из которых народ связывал надежды на реализацию своей заветной мечты – построение независимого демократического государства со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Учитывая горький опыт уже канувших в историю предыдущих «демократических» революций, вполне естественной кажется некоторая настороженность, с которой изначально отнеслись в Грузии к очередному государственному перевороту. Кстати, его отцы тоже с первых же дней стали твердить, что на этот раз не обманут ожидания соотечественников и непременно приобщат их к подлинным ценностям демократии. А людям не дает покоя мысль о том, что снова сработает сопровождающая любую революцию закономерность, и в один прекрасный день между новоиспеченными вождями пробежит вероломная черная кошка. Тем более, зловещие признаки такого развития событий появились уже через несколько недель после отставки Эдуарда Шеварднадзе.
Первый конфликт произошел между активистами «Национального движения» и руководством Республиканской партии, не поделившими места в высшем законодательном органе Аджарии. А до этого «Национальное движение» демонстративно покинул один из его основателей, ближайший соратник нынешнего президента Коба Давиташвили, за которым последовал ветеран национально-освободительного движения Звиад Дзидзигури. Принципиальному К. Давиташвили, как говорят злые языки, не понравилось, что пост премьер-министра достался «серому кардиналу» новой власти и наиболее талантливому среди современных грузинских политиков – Зурабу Жвания. Позже трагический (по официальной версии) случай вырвал его из триумвирата. Те же «злые языки» утверждают, что его убрали, поскольку он кое-кого раздражал своей умеренностью и прагматизмом.
После этих сравнительно локальных инцидентов внутри правящей элиты воцарилась некоторая стабильность, которая сохраняется по настоящее время. Хотя признаки трения между ее отдельными фигурами грузинского политического Олимпа время от времени все же дают о себе знать. Примечательно, что при жизни Зураба Жвания они возникали в основном между членами команды Саакашвили, с одной стороны, и единомышленниками Жвания и спикера парламента Нино Бурджанадзе, с другой стороны. Последних сегодня явно оттеснили на задний план. Например, после победы «революции роз» Георгия Барамидзе назначили министром внутренних дел, затем – министром обороны, а позже переместили на малозаметный пост государственного министра, в ведении которого находятся вопросы далеко не первостепенно важности. Сейчас у власти находятся люди, входящие в актив «Единого национального движения». Туда вошла часть бывших соратников Жвания и Бурджанадзе, которые, правда, в отличие от людей Саакашвили, продолжают оставаться в политической тени.

До недавнего времени из выдвиженцев Саакашвили наиболее влиятельной фигурой считался министр обороны Ираклий Окруашвили. Карьера этого неулыбчивого молодого человека тесно связана с именем нынешнего президента. Он был его заместителем еще в бытность Саакашвили министром юстиции, а после революции некоторое время занимал пост губернатора региона Шида Картли (Внутренняя Грузия), затем стал генеральным прокурором страны. С его именем связан арест таких значительных фигур, как зять Эдуарда Шеварднадзе, крупный бизнесмен Георгий Джохтаберидзе, которого освободили из-под стражи сразу после того, как он вернул в казну 15 миллионов долларов, бывшие председатель Контрольной палаты Сулхан Молашвили и министр энергетики Давид Мирцхулава. Они уже осуждены за различные злоупотребления и отбывают наказание.
Ираклий Окруашвили побывал также и в кресле министра внутренних дел, а окончательно обосновался на посту главы министерства обороны. Несмотря на некоторое охлаждение взаимоотношений между ним и президентом, он все еще остается одним из влиятельных членов кабинета министров, возглавляемого Зурабом Ногаидели. Кстати, после гибели Зураба Жвания президент остановил свой выбор на последнем, видимо, желая этим назначением сохранить определенную преемственность и равновесие в руководстве страны, поскольку Ногаидели был из команды Жвания.
За последнее время из недр исполнительной власти с явной претензией на доминантное положение поднялась фигура министра внутренних дел Вано Мерабишвили. Благодаря Саакашвили этот человек сосредоточил в своих руках огромную власть, ибо возглавляет объединенные воедино министерства внутренних дел и государственной безопасности. На счету нового ведомства уже есть немало раскрытий громких дел, в том числе, покушение на президентов Грузии Михаила Саакашвили и США Джорджа Буша в прошлом году. Хотя, следует признать, что в силу ряда обстоятельств и местных традиций, особым уважением со стороны представителей правящей элиты и общественности это силовое «суперминистерство» не пользуется.
Несколько обособленно в когорте грузинских руководителей стоит спикер парламента Грузии Нино Бурджанадзе, с которой М. Саакашвили остро конфликтовал еще до революции. И все, опять же, из-за той же пресловутой умеренности г-жи спикера в политике. По утверждению местных экспертов, Саакашвили никогда до конца не доверял Бурджанадзе и, как говорят, именно в качестве противовеса ей создал в парламенте фигуру Майи Надирадзе, лидера парламентского большинства, которая до этого успела заявиться и в партии Аслана Абашидзе «Возрождение» и Союзе грузинских традиционалистов Акакия Асатиани.
Из более молодого окружения президента весьма внушительно выглядит известный своим радикализмом член парламента и выходец из проамериканской НПО «Институт свободы» Гига Бокерия. Судя по тому, как растет его влияние в парламенте и среди правящей элиты, можно с уверенностью прогнозировать, что в будущем он станет одной из надежных опор правящего большинства. Хотя едва ли можно ожидать того, что традиционное грузинское общество лояльно отнесется к его стремительному взлету по политической лестнице. Дел в том, что прозападный Г. Бокерия имеет репутацию человека, весьма небрежно относящегося к национальным традициям и «слепо преклоняющегося перед Западом».
Если нынешней «революции роз» суждено повторить путь предыдущих общественно-политических катаклизмов, неожиданно для грузин получивших положительную оценку из уст высокопоставленных представителей респектабельного Запада, первая трещина в нынешней правящей элите пройдет по линии соприкосновения интересов Саакашвили и сторонников Бурджанадзе-Жвания.
Что же касается межличностных конфликтов на почве деления сфер влияния и теплых места в президентском окружении, то в перспективе они могут столкнуть лбами такие пары, как силовики И. Окруашвили и В. Мерабишвили, депутаты Д. Киркитадзе, лидер парламентского большинства М. Надирадзе и председатель парламентского комитета по процедурным вопросам Х. Гогоришвили М. Надирадзе и Гогоришвили, соперничающих за влияние внутри фракции «Национального движения».
Не следует сбрасывать со счетов и оппозицию, которая уже справилась с шоком, вызванным поражением на последних парламентских выборах. Она умело использует ошибки, которые допускает правящая партия, демонстрирующая излишнюю самоуверенность на основании одержанной на них внушительной победы. События последних дней – довольно многочисленные митинги в центре Тбилиси, требования их участников – говорят об очередном разочаровании людей политикой властей. Кстати, возвратившийся в Грузию в 1992 году Эдуард Шеварднадзе сначала имел не менее мощную поддержку народа, но после наступило разочарование, вылившееся впоследствии в многотысячные митинги с требованием его отставки. Поэтому для Грузии очень важно, чтобы М. Саакашвили и его команда повели дело так, чтобы исключить возникновение условий, способствующих зарождению новой революционной ситуации, поскольку ничего кроме разрушений, такие катаклизмы не приносят. А что касается столь желанной демократии, ею не может осчастливить общество группа энтузиастов, преследующих к тому же свои корыстные цели. Демократия – плод творчества свободного общества, готового одинаково защищать интересы каждого своего члена независимо от его партийной, конфессиональной и классовой принадлежности. Что же касается революции, она как фактически, так и в сознании людей всегда отождествлялась с насилием, а насилие – самая не подходящая среда для прорастания семян такого капризного и хрупкого растения, как демократия.

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте