Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье


Rambler's Top100

 

Запад нам поможет?

Автор: Пресс-папье

Очередной кризис в грузино-абхазских отношениях, обернувшийся вводом в зону конфликта дополнительных подразделений российских миротворческих сил, заставил США и Запад внимательнее выслушать доводы официального Сухуми по поводу претензий на признание независимости Абхазии. Кстати, последние три года власти непризнанной республики постоянно заявляют о том, что приоритетом их внешней политики является многовекторность.
Именно увеличение контингента российских миротворцев с 2000 до 2500 человек (по Московскому соглашению от 1994 года – базовый документ, на основании которого проходит миротворческая операция в зоне грузино-абхазского конфликта, - численность миротворцев не должна превышать трех тысяч) стало для США и стран Евросоюза, своего рода, холодным душем и отправной точкой поиска иных путей урегулирования грузино-абхазского конфликта. Ситуацию подстегивало и то, что перед этим Сухуми предложил Москве заключить договор о военном сотрудничестве, а местный парламент обратился к президенту Сергею Багапшу официально приостановить участие абхазской стороны в переговорном процессе под эгидой ООН и при посредничестве «Группы друзей Генерального секретаря ООН».
Эта череда акций нивелировала идею Тбилиси – заменить российских миротворцев на более удобные для него войска стран Евросоюза. Более того, и в Вашингтоне, и в Брюсселе поняли, что русский солдат так легко с территории Абхазии не уйдет. Если вдруг Грузия откажется от услуг российских миротворцев, то ответом России, и это уже явно просматривается, станет заключение военного союза между Москвой и Сухуми, и тогда расквартированному в зоне конфликта россиянину надо будет всего лишь отпороть со своего военного обмундирования шеврон миротворца СНГ. Такая перспектива не могла обрадовать США и страны Евросоюза, и они поняли, что в этой игре надо что-то менять, причем, кардинально.
Все последние годы позиция Запада в отношении Абхазии ничем не отличалась от того, что говорят в Тбилиси. Но такой подход оказался для него не совсем продуктивным. Если посмотреть на ситуацию в ретроспективе, то выясниться, что каждый раз, отказывая Сухуми в каких-то очень важных для абхазов вопросах, Запад последовательно вталкивал Абхазию в зону российского влияния. Так было и с паспортами, когда с середины 90-х годов Сухуми регулярно обращался к ООН и западным посредникам с просьбой предоставить жителям Абхазии «паспорта Нансена» или какие-либо иные международнопризнанные документы, удостоверяющие личность. Абхазам отказывали в этом, им настойчиво говорили, словно и нет никакого грузино-абхазского конфликта, «возьмите грузинские паспорта». В итоге, с приходом к власти Путина, абхазов легализовали с помощью российских паспортов и, плюс к этому, жители Абхазии стали получать российскую пенсию.
То же самое произошло и с санкциями, введенными против Абхазии. Сухуми просил отменить хотя бы экономическую блокаду, но США и европейские страны настаивали на том, что вначале должна быть восстановлена территориальная целостность Грузии, а лишь затем будут отменены санкции. Когда Москва в начале этого года официально отменила эмбарго (хотя в реальности режим санкций не действовал уже несколько лет), в Вашингтоне и Брюсселе резко осудили это. Кроме того, когда в этих центрах активно настаивали на «уникальности» признания Косово, единственным защитником прав абхазов на собственную независимость была опять же Россия. Последовательное игнорирование интересов Сухуми, оказалось для самого же Запада контрпродуктивным, так как итогом такой политики стала экономическая, политическая и военная интеграция Абхазии в российское пространство.
Однако говорить о том, что для Запада в отношении Абхазии все потеряно, было бы преувеличением. Искать точку опоры он может в двух направлениях. Во-первых, в Сухуми царит некоторое разочарования по поводу того, что Кремль в отместку американцам за Косово не стал признавать Абхазию. Оно нашло свое отражение, правда, в весьма осторожной форме, даже в ежегодном послании президента Багапша абхазскому парламенту. «Выход России из режима санкций открывает новый, совершенно иной по своему качеству и значению этап развития Абхазии. Я знаю, что именно такое решение посеяло определенные разочарования у части нашего общества – все ожидали немедленного признания независимости. Но нельзя забывать, что у наших друзей и партнеров есть свои международные обязательства, четко зафиксированная позиция по вопросам соблюдения международно-правовых норм», - заявил С. Багапш.
Во-вторых, руководство Абхазии, понимает, что залог стабильного развития страны зависит не только от России (даже если Кремль официально признает ее независимость), но и от других игроков в кавказском регионе. Отсюда – и заявления о многовекторности абхазской внешней политики, что не может не раздражать Москву.
Первым сигналом о том, что ситуация может измениться, стал майский визит в Сухуми помощника заместителя Госсекретаря США Метью Брайзы – главного куратора Грузии в администрации Буша. Местные эксперты не могли не заметить тот факт, что после окончания переговоров с руководством Абхазии, американский дипломат высказал мысль о том, что США не настаивают на том, что грузино-абхазский конфликт может быть урегулирован только в рамках восстановления территориальной целостности Грузии.
Уже на следующий день в Сухуми для переговоров с президентом Сергеем Багапшем прибыл постоянный представитель Грузии в ООН Ираклий Аласания. Причем, данный визит и детали обсуждаемых вопросов были столь засекречены, что о самой встрече стало известно лишь тогда, когда Аласания уже возвращался из Сухуми в Нью-Йорк транзитом через Тбилиси. Российская пресса пришла к выводу о том, что за чрезмерной секретностью (ведь молчат не только власти Абхазии, но и, что совсем неестественно для него, официальный Тбилиси) стоит принятие сторонами некого плана урегулирования конфликта, который подразумевает вывод грузинских войск из Кодорского ущелья, заключение договора о невозобновлении боевых действий и возвращение в Абхазию грузинских беженцев. В Сухуми и Тбилиси достижение подобных договоренностей отрицают.
«Мы говорили с Аласания о вопросах безопасности, но никаких договоренностей, а тем более плана урегулирования конфликта не выработали», - вот собственно и весь комментарий, что до сих пор дает министр иностранных дел Абхазии Сергей Шамба по поводу этих засекреченных переговоров.
Несмотря на то, что сейчас ходит много всяких версий по поводу деталей этих переговоров, экспертное сообщество единодушно считает, что сухумский визит Аласания вряд ли был бы возможен без «благословения» Вашингтона. И чтобы Брайза убедил Сухуми в необходимости грузино-абхазской встречи (при существующем вот уже два года отказе властей Абхазии сесть за стол переговоров с Тбилиси) необходим был определенный пакет конкретных предложений, которые могли бы Сухуми заинтересовать.
Как бы сейчас не отнекивались власти двух стран, Ираклий Аласания не мог прилететь в абхазскую столицу просто так, для этого необходима была веская причина. Ведь помимо вышеназванного, речь идет об экстраординарной ситуации – на переговоры в Сухуми приехал человек, который по своей нынешней должности никак не должен был этого делать. К тому же последний приезд Аласания в Абхазию, который состоялся два года назад, в конечном итоге, обернулся скандалом. Тогда во время его встречи С. Багапшем обсуждался абхазский план урегулирования конфликта «Ключ к будущему». Президент Абхазии был очень даже удовлетворен итогами переговоров, и даже отобедал с гостем в ресторане «Сан-Ремо». Но уже на следующий день настроение лидера Абхазии кардинально изменилось, так как он узнал, что пока шли переговоры, Саакашвили со свойственной ему торжественной бравадой открывал в Сенаки военную базу, и говорил своим солдатам, что скоро они должны будут восстановить территориальную целостность страны. «Никогда в жизни я Аласания больше не приму», - обидевшись, заявил Багапш, забыв одно из главных правил политики: «никогда не говори: никогда».
Впрочем, если абстрагироваться от скандала двухгодичной давности, Ираклий Аласания является единственным грузинским политиком, который хоть как-то воспринимается в Сухуми, и абхазские власти готовы с ним говорить. Как это не парадоксально звучит, именно официальный Сухуми сделал свой выбор, с кем ему говорить. Назначенный Михаилом Саакашвили для этого дела госминистр Грузии по вопросам реинтеграции Темури Якобашвили одним только названием своего министерства изначально ставил крест на перспективах встречи с абхазами. Впрочем, вряд ли Саакашвили серьезно рассчитывал на Якобашвили в качестве переговорщика с Сухуми, ведь тот больше известен как пиартехнолог, нежели как дипломат. Скорее всего, даже наоборот, учитывая профессиональные навыки нынешнего министра-реинтегратора, ему предназначалось роль имитатора активности на ниве урегулирования грузино-абхазского конфликта при реальном отсутствии какого-либо результата. И вот этот кабинетный «Сизифов труд», очевидно, должен был положительно действовать как на внутреннего, так и на внешнего потребителя, и в конечном итоге, вывести к общему мнению о том, что Абхазию пора возвращать силой.
Но тут, как говорится, «коса нашла на камень» – сложилась кризисная ситуация, которая пошла не по тому сценарию, который имели в виду в Тбилиси. Стягивание грузинских войск к границе с Абхазией для возможного силового решения конфликта обернулось вводом в зону конфликта дополнительного контингента российских миротворческих сил и нешуточными предупреждениями Москвы о том, что если Грузия развяжет новую войну, Россия вынуждена будет вмешаться. Вашингтон, естественно, такая перспектива явно не прельщала. Открытый конфликт с Россией, даже ради очень дружественной ей Грузии, в ее планы не входил.
Есть и другой мотив, почему визит Аласания в Сухуми стал возможен. В экспертном сообществе есть мнение о том, что Вашингтон отводит ему роль вероятного сменщика Саакашвили, а, учитывая то, что он является и фактически единственным грузинским политиком с кем Сухуми еще может говорить, то есть перспектива замороженный переговорный процесс через Аласания реанимировать.
Поставив во главе Грузии человека, подобного И. Аласании, Вашингтон может вывести грузин и абхазов на прямой диалог и постепенно вытеснить из процесса урегулирования Москву. Впрочем, резкий поворот на Запад и полная смена ориентиров в Абхазии вряд ли произойдут. Не исключено, правда, что в то время, как верх в Кремле берет мнение о том, что Абхазию признавать невыгодно, Запад может сделать неожиданный маневр, предложив абхазам признание. И тем самым, за один рывок обойти Россию, которая уже много чего сюда вложила.
В пользу серьезности этой версии говорит и то, что после Брайзы и Аласания, вереница высокопоставленных западных визитеров в Сухуми не сократилась, а продолжает расти. В конце мая на переговоры в Абхазию приезжала внушительная делегация Евросоюза, представленная послами пятнадцати европейских государств в Грузии. А шестого июня в Сухуми ждут еврокомиссара по вопросам безопасности Хавьера Солана.

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте