Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье


Rambler's Top100

 

Противоречивый пример

Автор: Ярослав Разумов

Если смотреть на нынешнее состояние взаимодействия Москвы и Астаны, то, на первый взгляд, все представляется в исключительно позитивном свете, особенно, в сфере политического взаимодействия. Тандем двух стран – признанный лидер интеграционных процессов, если не на всем пространстве СНГ, то в Центральной Азии уж точно. Россия и Казахстан являются инициаторами и участниками целого ряда межгосударственных структур в экономической, политической сферах и в области безопасности. Быстро и без взаимных претензий и проблем были решены вопросы делимитации самой длинной в Евразии российско-казахстанской госграницы, как и разграничения на северном Каспии. Лидерами двух стран постоянно декларируется общность позиций по основным вопросам международной политики (во всяком случае, так было до конфликта в Южной Осетии). Традиционно главы РФ и РК встречаются друг с другом чаще, чем другие президенты государств СНГ. Всего между Россией и Казахстаном заключено более 250 двусторонних соглашений, регламентирующих различные аспекты взаимодействия.
В экономической сфере, в первую очередь, отмечают два момента: постоянный рост объемов взаимной торговли, особенно, между приграничными областями двух стран, и сотрудничество в сфере энергетики, большую часть которого составляет транспортировка львиной доли казахстанской экспортной нефти через территорию РФ. По данным на 1 августа этого года, на территории Казахстана насчитывалось более 3,5 тыс. предприятий с участием российского капитала. В то же время, эксперты обеих стран отмечают возможность и целесообразность тесного сотрудничества Казахстана и России в вопросе инновационного развитии экономик двух государств.
Если учитывать этот «фундамент», то упрочение и активизация всестороннего российско-казахстанского сотрудничества представляются совершенно неизбежными. Однако даже блиц-анализ наработанной базы ставит очень много вопросов.
Взаимная торговля растет, но то, что основной ее объем приходится на приграничную сферу, т.е. прирост идет за счет таких локальных факторов, как географическая близость субъектов торговых операций, говорит, скорее, о не слишком большой общей интегрированности экономик двух стран. На те же мысли наводит и стремительный рост китайского присутствия в самых разных сегментах товарного рынка. Кстати, в Казахстане в пропагандистских целях любят подчеркивать, что торговый оборот России с Узбекистаном намного ниже, чем с Казахстаном. Это так, но у России с Узбекистаном нет общей границы, и, к примеру, российско-белорусский оборот намного больше, чем российско-казахстанский.
Количество российско-казахстанских СП, действительно, самое большое (по сравнению с числом совместных предприятий, образованных с участием капитала других стран), но их абсолютное большинство – это малые и средние предприятия. Соответственно, Россия не входит в число лидеров по объему инвестиций. Здесь традиционно доминируют США и те страны Европы, которые широко представлены в нефтедобывающей сфере Казахстана.
В крупном бизнесе есть несколько проектов (планы по созданию совместного ядерного центра в Ангарске, покупка россиянами компании «КазахГолд» и намечающееся приобретение «Мангистаумунайгаз»). В случае реализации этих проектов, ситуация несколько изменится, но о серьезном рывке говорить все равно не приходится, т.к. совокупное влияние на казахстанскую экономику американских и британских компаний, все равно, будет намного опережать российское присутствие. В связи с этим можно вспомнить, что абсолютным лидером в нефтедобыче страны традиционно остается СП «Тенгиз Шевройл», в котором доминируют американцы. Именно с этой компанией связаны основные и наиболее реалистичные планы по наращиванию объемов добычи нефти. Чтобы оценить значимость этого факта для Казахстана в целом, надо отметить, что доля «нефтянки» в промышленном производстве РК колеблется в пределах 80-90%, а доля промышленности в ВВП в целом составляет порядка 35%.
Существует проблема и для перспективного расширения российского экономического присутствия в Казахстане. Владельцы крупных предприятий добывающей промышленности и тех немногих предприятий перерабатывающей отрасли, которые сохранились в республике, как, например, Карагандинского металлургического комбината, вряд ли будут избавляться от своих активов даже в случае продолжительного экономического кризиса и падения цен на минеральное сырье и металлы. В силу этого в Казахстане сегодня наблюдается отсутствие свободных или потенциально свободных экономических «ниш», в которые мог бы войти российский капитал.
Теоретически можно говорить о создании таких «ниш» в других сферах экономики, например, в перерабатывающей промышленности или строительстве. Однако второй год подряд (с августа 2007) экономика Казахстана находится в кризисе, спровоцированном коллапсом на рынке недвижимости, который, в свою очередь, возник после того, как местные банки столкнулись с проблемой доступа к мировым кредитным ресурсам. Пока, благодаря высоким ценам на нефть, экономическую ситуацию удается под контролем, но дельнейшие перспективы здесь весьма туманны.
Даже близкие к государственным аналитическим структурам экономисты прогнозируют, что период серьезного экономического роста закончился. В 2006 году рост ВВП страны был 9,6%, в 2007 – 8,5%, по итогам первого полугодия 2008 – всего 5,5%, хотя именно этот период отличался рекордными ценами на нефть. Такое торможение темпов роста экономики связано с тяжелейшим кризисом на рынке недвижимости и строительства, из которого не видно выхода. Соответственно, ухудшается ситуация во всех смежных сферах – производстве и экспорте стройматериалов, транспорте и т.д. Если к этим проблемам прибавится серьезное и длительное ухудшение конъюнктуры на сырьевых рынках, экономический рост в Казахстане в этом году будет близок к 2-3%, с тенденцией к еще большему снижению в 2009 году. В этих условиях, скорее всего, произойдет сокращение сегмента малого и среднего бизнеса в структуре экономики (признаки этого уже есть), в том числе, и российско-казахстанских СП.
Дополнительное негативное воздействие здесь может оказать усиление эмиграции из Казахстана русских и русскоязычных жителей. Эти процессы, судя по всему, будут вновь усиливаться. Если этот процесс примет значительные масштабы, то это станет дополнительной проблемой для экономики Казахстана в связи с вывозом эмигрантами средств, изымаемых из банковской и пенсионной системы.
Что касается перспектив серьезного сотрудничества в инновационной сфере, то они еще более сомнительны. Наука Казахстана за годы независимости понесла серьезнейшие потери, вызванные как объективными проблемами, так и ошибочными шагами государства по ее реформированию и управлении. Например, был фактически ликвидирован традиционный статус Академии наук, роль которой свели до уровня общественной организации, что резко снизило престиж научной работы и материальные возможности казахстанской науки. Ведется политика акционирования фундаментальных научных центров и объединения их с коммерческими вузами, что, по оценкам ученых, фактически ликвидирует научный потенциал. Количество научных работников в Казахстане в 2006 году составило 19,6 тыс. человек, что соответствует уровню далекого 1965 года. Сегодня надо признать, что потенциал казахстанской науки настолько слаб, что, скорее всего, не способен к генерации инновационных проектов для экономики, даже совместно с россиянами.
До сих пор не дали зримых результатов и амбициозные проекты по созданию новых научных центров. Известна история с фиаско самого заметного из них – спутника «КазСат». Кстати, в Казахстане существует не выраженное официально, но широко распространенное мнение, что ответственность за это несет российская сторона.
Есть ряд научно-технических сфер, где инновационное сотрудничество могло бы оказаться эффективным, например, использование мирного атома на базе научного центра в казахстанском Курчатове. Однако количество этих направлений невелико.
Если говорить о противоречиях между двумя странами, то на официальном уровне существует тезис, согласно которому, между Казахстаном и Россией никаких непреодолимых противоречий, которые не могли бы быть разрешены на межгосударственном уровне, не существует. Мол, если некие разногласия и появляются, то лишь на уровне исполнителей.
Тем не менее, здесь стоит заметить, что в двусторонних отношениях есть и «традиционно нерешаемые» вопросы. В числе первых, можно отметить желание экспортеров Казахстана иметь доступ к внутренним железнодорожным тарифам России. Данный вопрос Астана ставит перед своими российскими партнерами уж более десяти лет. Его разрешение позволило бы повысить конкурентоспособность казахстанской продукции на мировых, в первую очередь, европейских рынках. Однако россияне такую возможность отвергают напрочь, а казахстанцы этот вопрос заострять пока не хотят, очевидно, удовлетворяясь компенсацией высоких железнодорожных тарифов за счет роста стоимости сырья в мире. Тем не менее, в случае серьезного снижения мировых цен на продукты казахстанского экспорта, Казахстан вновь вернется к проблеме российских транспортных тарифов.
Еще один камень преткновения в двухсторонних отношениях лежит в урановой области сотрудничества Казахстана и России.
Казахстан, обладающий сегодня одними из крупнейших в мире запасов урановой руды, а также возможностями по ее добыче, первичной переработке и изготовлению топливных «таблеток», хотел бы обладать полным ядерно-топливным циклом. В этой сфере действует два российско-казахстанских СП по добыче урановой руды, а также предприятие в российском Ангарске, занимающееся обогащением урана. Акции последнего разделены между сторонами поровну. Вроде бы, все правильно и справедливо, но, по информации экспертов, на сегодняшний день у сторон есть расхождения во взглядах на то, как должна строиться работа на ангарском комбинате. Россияне считают, что казахстанская урановая руда должна поставляться на завод в Ангарске, обогащаться там на российских мощностях и российскими специалистами, а затем возвращаться в Казахстан. Казахстанцы стоят на том, что на Ангарском комплексе это должны делать казахстанские специалисты на своей обогатительной площадке. Иными словами, речь идет о полном доступе к технологиям переработки уранового сырья.
Среди проблемных моментов взаимоотношений стоит упомянуть также идею переброса вод сибирских рек в засушливые районы Казахстана и Средней Азии. К этой, еще советской идее время от времени возвращается в своих выступлениях и президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Но, насколько известно, в России этот проект широкой поддержки не имеет, не считая «заступничества» мэра Москвы Ю. Лужкова. Такое «невнимание» ко все больше обостряющейся нужде южного соседа в водных ресурсах также способно, пусть не завтра, но со временем уж точно, омрачить двухсторонние отношения.

Говоря о перспективах экономических отношений России и Казахстана, следует признать, что они а) весьма туманны в силу проистекающих сейчас в мире кризисных процессов, и б) будут определяться глубиной воздействия кризиса на экономику, в первую очередь, Казахстана. Сама же казахстанская экономика, вопреки широко растиражированному в России мнению о ее устойчивости и прочности, весьма уязвима и подвержена влиянию наблюдаемых в мире негативных процессов.
Вероятно, наиболее перспективным направлением взаимного сотрудничества между РФ и РК является сфера обороны и безопасности. Здесь очевидна взаимная заинтересованность, особенно со стороны Казахстана: ситуация в Афганистане, сложная социально-экономическая обстановка в Узбекистане и Киргизии, делает крайне актуальной для Астаны проблему безопасности южных рубежей страны, а собственный военный и военно-промышленный потенциал республики для этого явно недостаточен.

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте