Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье


Rambler's Top100

 

Преступление российской пропаганды

Автор: Дмитрий Авалиани

«Российские обвинения (в адрес Грузии) в геноциде ни на чем не основаны и не подтверждаются», - сказано в докладе авторитетной международной правозащитной организации «Хьюмэн райтс уотч», посвященном августовской войне. Заместитель директора российского офиса этой организации Таня Локшина считает, что российская пропаганда на тему несуществующих преступлений грузинской стороны, сыграла огромную роль в провоцировании насилия против грузинского населения в августе, за что, сказала она в интервью изданию, ответственность целиком ложится на Россию.
«24 часа»: - Какова цель Вашего нынешнего приезда в Грузию?
Т. Л.: - В конце января мы опубликовали большой, 200-страничный доклад о войне и ее последствиях. В нем отмечено, как все стороны конфликта нарушали международное гуманитарное право. Там также представлены определенные рекомендации в адрес России, Грузии и международного сообщества.
Одна из таких рекомендаций касается положения в Ахалгорском районе. Для лиц, перемещенных вследствие конфликта, право на возвращение неоспоримо и его реализация обязательна. Однако контролируемых администрацией Санакоева грузинских деревень в Южной Осетии фактически уже не существует. Следовательно, их жителям возвращаться некуда. Даже те, кто пожелает вернуться и своими силами восстановить жилье, не смогут сделать этого из-за отсутствия условий безопасности. Ахалгорский район в определенной степени представляет собой исключение. В отличие от других районов Южной Осетии, в Ахалгори дома не сжигали, массового мародерства тоже не было. С другой стороны, народ оттуда все же ушел. По имеющимся данным, свои дома покинули 70 процентов жителей, возможно, и больше. Мы хотим разобраться, с чем это связано, что можно сделать, чтобы люди вернулись.
«24 саати»: - Местные жители ушли из-за конкретных нарушений их прав?
Т. Л.: - Как мы понимаем, главной причиной является страх. Дело не в том, что там сжигают дома, грабят людей или преследуют мирное население. В этом районе войны, как таковой, не было. Проблема состоит в том, что там находятся российские военные и осетинские добровольцы. Люди считают, что, с одной стороны, военизированные структуры, а с другой стороны, отсутствие механизмов защиты создают для них угрозу. Они не доверяют местной милиции и администрации. А это, в конечном счете, создает такие условия, в которых народ не может вернуться в свои дома. Мы пытаемся разобраться в том, как можно изменить эту ситуацию.
«24 саати»: - Какая-либо из сторон выполняет Ваши рекомендации?
Т. Л.: - Мы говорили, в первую очередь, о расследовании на национальном уровне. Как Россия, так и Грузия обратились в европейский суд по правам человека. Это, конечно, хорошо, но международный механизм считается дополнительной ступенью, правосудие, в первую очередь, должно работать на месте – в Грузии и России, поскольку на территории Южной Осетии эффективный контроль осуществляет именно российская сторона. Она обязана привлекать к ответственности виновников. А что происходит в действительности? Грузия очень заинтересована в наказании виновников с российской и южноосетинской стороны, а Россия заинтересована в наказании виновников с грузинской стороны. Как видно, на сегодня все ограничивается этим. В России не проводится расследования действий российских военных и осетинских формирований. Что касается Грузии, мне известно, что после опубликования доклада мои коллеги имели встречи с должностными лицами высокого ранга, руководителями прокуратуры. Им заявили, что прокуратура рассмотрит указанные случаи. Нам хотелось бы надеяться на это, но пока ничего такого не было. То, что в Грузии создана парламентская комиссия по изучению конфликта, очень хорошо. В России пока ничего подобного нет.
«24 саати»: - В главе доклада, где речь идет о действиях российской стороны, несколько раз сказано о военном преступлении. Что имеется в виду в этом случае и значит ли это, что такие факты в отношении грузинской стороны не были зафиксированы?
Т. Л.: - Наша организация не является последней инстанцией, устанавливающей факт преступления. Мы можем сказать, что определенному действию может быть дана квалификация военного преступления. То, что происходило в грузинских селах, реально можно считать этнической чисткой. Это было систематизированное, целенаправленное, очень жестокое изгнание населения с этой территории. Что произошло с проживавшими там гражданскими лицами? Сжигались дома, шло всеобщее мародерство, были и случаи убийства. Такое поведение осетинских формирований на территории, контролируемой российской стороной, можно квалифицировать, как военное преступление. Оно обязательно должно быть расследовано. Что касается нарушений с грузинской стороны, конечно, мы зафиксировали нарушения международного гуманитарного права. Это было неизбирательное применение любой силы. Применение установок типа «Град» в районах проживания мирного населения в любом случае недопустимо. Нам известна официальная позиция грузинских властей в этом вопросе – они предполагали, что произошла массовая эвакуация населения, а в Цхинвали уже не осталось мирных жителей. Мы зафиксировали факты жестокого обращения с задержанными гражданами, но случаев пыток и изнасилования со стороны грузинских вооруженных сил установлено не было. Вообще, мы не пытаемся выяснить, кто лучше и кто хуже, нас не касается также и то, кто первым начал военные действия. Все нарушения должны быть расследованы, виновные – привлечены к ответственности. Именно это интересует нас сегодня. Хотя, как мы неоднократно отмечали, та пропаганда, которую вела российская сторона вокруг конфликта, очень серьезно подействовала на ситуацию в регионе. Пропаганда и дезинформация шли с обеих сторон. Как житель России, я могу говорить преимущественно о том, как освещался конфликт в России. Хотя, следует сказать, что «Хьюмэн райтс уотч» два раза пришлось опровергнуть то, что распространял президент Саакашвили, искажая предоставленную нами информацию.
Что касается российской стороны, то спустя несколько часов после начала военных действий она по телевидению сообщила, что в результате обстрела грузинской стороной погибло около двух тысяч мирных жителей Южной Осетии. Понятно, что жителям этого маленького региона было очень тяжело осознать, что они за короткое время потеряли такой большой процент населения. В то же время средства массовой информации распространяли информацию и ее повторяли официальные лица, включая президента, о злодеяниях грузинских военных – изнасилованиях, убийствах беременных женщин, младенцах, погибших под гусеницами грузинских танков, сожжении детей и женщин в церквях и т.д. Мы честно старались, но ни одно из этих сообщений не подтвердилось.
«24 саати»: - А как Вы работали в Цхинвали? Пользовались официальными сообщениями, информацией от очевидцев, насколько доверяли их показаниям?
Т. Л. – Наша организация, естественно, всегда требует официальной информации, хотя в зону конфликта мы попали 10 августа, когда невозможно было добыть официальную информацию. Единственное, на что мы серьезно опираемся, это на информацию, полученную из первоисточника. Мы проводим опрос пострадавших и очевидцев, а все остальное используем для «ориентации в пространстве». Например, источник сообщает, что грузины танками переехали через детей. Я спрашиваю: Вы видели это? Он отвечает: не видел, но люди так говорят. А кто именно? Но конкретного ответа мы не получаем.
Что касается сожжения людей в церкви, тут вообще происходило нечто невообразимое. Когда мы прибыли в Южную Осетию, нам посоветовали обязательно побывать в селе Хетагурово, где якобы произошло что-то страшное – детей и женщин грузины сожгли в церкви. Мы поехали туда, проверили церковь, с людьми поговорили. Выяснилось, что ничего подобного не происходило. Вернулись в Цхинвали, где расспросили сотрудника комитета информации и печати. Он сообщил, что это произошло не в Хетагурово, а в Сарабуке. К этому времени российские средства массовой информации уже широко распространили сообщение о гибели людей в церкви. Но в Сарабуке тоже ничего не нашли, более того, местные жители немало удивились, когда услышали наш вопрос. Затем наша организация получила официальное письмо из министерства иностранных дел России, где говорилось, что церковь с людьми была сожжена в селе Дмениси. На самом деле там тоже ничего такого не происходило.
«24 саати»: - Обо всем этом говорилось в российских официальных материалах?
Т. Л.: - В упомянутом письме приводилось много фактов, которые так и не подтвердились. Кстати, позже одна из российских газет сообщала, что люди были сожжены в церкви села Цинагари, но это сообщение тоже оказалось вымышленным. Российская прокуратура провела свое расследование и зафиксировала лишь 162 случая гибели людей, хотя не сообщила, что это были только мирные граждане.
«24 саати»: - По имеющимся сведениям, на месте грузинских сел в Лиахвском ущелье собираются строить новый микрорайон и аэропорт…
Т. Л.: - Могу сказать то, что видела сама. Микрорайон «Московский» действительно строится, он частично забирает территорию грузинского села Тамарашени.
«24 саати»: - Какова Ваша оценка этого факта?
Т. Л.: - Необходимо гарантировать право людей на возвращение. Любой имеет право вернуться на свою землю, если даже уничтожены все постройки. Тут большая ответственность ложится на российскую сторону. Дома сжигали и занимались мародерством осетинские добровольцы. Они нам открыто говорили: мы уничтожим все дома, чтобы грузины не вернулись обратно. Это делалось вполне целенаправленно. Российская сторона вроде не виновата. Но она несет ответственность за то, что не установила эффективного контроля на конкретной территории. Российские военные спокойно взирали на все это и ничего не предпринимали.

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте