Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье


Rambler's Top100

 

Диверсификация

Автор: Ива Шилакадзе

Вероятность изменения политики Запада в отношении России возрастает. Из-за кризиса прагматический интерес стран Евросоюза (к ней – ПП) уменьшается, на передний план выступают накопившиеся между сторонами противоречия в сфере энергетики.
Если взглянуть на Россию с точки зрения внешней политики, может создаться впечатление, что нет никакого экономического кризиса. Продолжается «постгрузинская» фаза, когда Евросоюз и НАТО вернулись в отношении России на позицию «обыкновенного бизнеса». Москвой по инерции проводится курс этакой энергетической супердержавы, у которого достаточно ресурсов для удовлетворения собственных амбиций.
Чем запомнилось внешнеполитическое поведение России за последние месяцы? Прежде всего, ее попыткой силовыми методами изменить в свою пользу систему поставок газа на Украину, которую она сама создала. При планировании операции никакого внимания не уделили тому, что за таким шагом обязательно последует падение репутации и экономические убытки. Не были учтены также физические последствия энергобезопасности Европы.
Во-вторых, не было никакого прогресса в диалоге с Евросоюзом. Когда в начале февраля председатель Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу в сопровождении представительной делегации прибыл в Москву для урегулирования отношений, все кончилось резким ответом премьер-министра России Путина. В такой атмосфере, видимо, не следует ожидать серьезного продвижения на переговорах по новому базовому договору.
В-третьих, была предпринята попытка консолидации постсоветского пространства вокруг России. Москва выделила серьезные финансовые ресурсы Белоруссии и Киргизии, был создан фонд стабилизации для стран ОДКБ, Украине почти пообещали многомиллиардный кредит. И все это было сделано для создания иллюзии формирования некоего противовеса Западу.
Видимо, сегодня для России такая политика логична и пока нет необходимости ее менять. Не только потому, что в последние годы правящая элита страны сплотилась вокруг жесткого курса в отношении Запада, которому не идет на уступки, а значительной части населения она навязала (посредством контролируемых властями средств массовой информации) собственное мнение. Не только потому, что российская дипломатия, выросшая на традициях «Мистера Нет» (советский министр иностранных дел А. Громыко – ПП), профессионально умеет использовать слабости Запада, в первую очередь, отсутствие там единой позиции. В свое время им (российским дипломатам – ПП) преподавали марксистскую науку, учащую, как поставить себе на службу «противоречия империализма». Все это можно объяснить тем, что российская политика до сих пор не получила ответной реакции со стороны ее оппонента.
Как известно, для американцев Россия уже давно не является приоритетом, а Вашингтон отношения с Москвой поддерживает по очень ограниченному кругу вопросов. Соединенные Штаты Америки могут позволить себе проводить в отношении России формальную политику, использовать при этом язык жестов вместо системного подхода.
Европейский подход (это касается не всех стран, а Евросоюза в целом), который уклоняется от открытого конфликта, является следствием рационального выбора и основывается на двух факторах. С одной стороны, по сравнению с другими регионами, например, с Балканами или Южным Средиземноморьем, ситуация у восточных границ ЕС располагала к большей позитивности. А подход России к соседям отличался агрессивностью, но до вмешательства в последние президентские выборы на Украине и августа 2008 года в целом не выходил за приемлемые для Европы рамки. По мнению многих европейцев, достаточно было убедить Россию в том, что они свои интересы ставят выше пресловутых демократических ценностей, и все было нормально.
С другой стороны, у европейского бизнеса просто закружилась голова от новых российских денег и той перспективы, которую сулил им рынок этой страны. Желание экспорта товаров и услуг в Россию было настолько большим, что его не останавливали ни коррупция, ни правовой нигилизм. Естественно, бизнес не желал появления политических противоречий и задавал собственным правительствам соответствующий настрой. На этом фоне вовсе не подлежит осуждению то, что ушедшие в отставку влиятельные европейские политики получали хорошо оплачиваемую российскую синекуру.
Однако, по мере углубления экономического кризиса, старая парадигма начинает рушиться. Общий упадок экономики, девальвация рубля, сложности с получением кредитов, от чего, как выяснилось, российский импорт также зависел (как и от цен на нефть) и, наконец, протекционизм интерес европейского бизнеса к России резко понижают. Соответственно, падает желание закрывать глаза на кое-что, а слово «энергетика» в условиях кризиса уже не обладает былой магической силой.
Вместе с падением спроса на энергоносители снижается и уровень зависимости (стран Европы – ПП) от России. В документе «Обзор взаимоотношений Евросоюза и России», подготовленном Еврокомиссией в ноябре прошлого года, прямо сказано, что «экономически России нужен Евросоюз, который представляет важный рынок для экспорта ее сырья, особенно, энергии». Отсюда вытекает обоснованный вывод, что к отношениям с Москвой можно подходить довольно свободно.
Как бы Россия ни относилась к этому вопросу, но Европа все более серьезно думает о диверсификации своего энергоснабажения. Разговор уже не идет о России, как о безальтернативном и надежном поставщике (энергоносителей – ПП). В этих условиях вероятность изменения политики Запада в отношении Москвы резко возрастает. «Прагматические интересы» ослабевают, поэтому вполне могут выйти на передний план накопившиеся противоречия, начиная с энергетики и кончая отношениями с соседями. А потенциальное возвращение российского государства на международный кредитный рынок или простой перечень корпоративных долгов России напомнят Западу об имеющихся у него под рукой инструментах.

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте