Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье

Центр Актуальных Исследований "Альтернатива"
Rambler's Top100

 

Что сказал Путин 8 августа Грузии и миру?

Автор: Дмитрий Мониава

На минувшей неделе грузинская общественность вспоминала события четырехлетней давности; представители окружения Саакашвили и оппозиции сделали соответствующие заявления, прошли мероприятия, которые широко освещались средствами массовой информации. Сравнительно скудно выглядела информация о том, как четвертую годовщину российско-грузинской войны встретили в России. А ведь отслеживание происходящих там процессов необходимо для анализа нынешнего состояния российско-грузинских отношений.
В России центральным событием, связанным с августовской войной, стала демонстрация фильма «Потерянный день войны». Его авторы раскритиковали Дмитрия Медведева и других высокопоставленных чиновников за то, что решение о вводе российских войск в Цхинвальский регион те приняли с опозданием, следствием чего стал рост потерь. В то же время, действия Путина в период кризиса получили положительную оценку. Позицию авторов ф ильма подкрепили интервью высокопоставленных российских военных, из которых самые резкие высказывания принадлежат бывшему начальнику Генерального Штаба Юрию Балуевскому.
Фильм оказался достаточно резонансным. 7 августа российские журналисты спросили Владимира Путина, находившегося в Ленинградской области, видел ли он этот фильм и какова его реакция на заявление Балуевского о том, что пока Путин «... не раздал пинков, все пребывали в плену нерешительности». Президент России ответил, что фильма он не видел и «характер отношений со всеми коллегами и уровень тех решений, которые мы принимаем, не позволяют оперировать такими категориями». Когда его спросили, согласен ли с тем, что Россия «потеряла» первый день войны, Путин ответил: «Решение об использовании вооруженных сил – очень ответственное, поскольку это приказ о начале военных действий, а там стреляют, гибнут люди. Это сложное и ответственное решение». Путин сказал, что на обдумывание этого решения, начиная с 4-5 августа, когда ситуация резко обострилась, «понадобилось приблизительно три дня».
Разговор на эту тему был продолжен 8 августа – на совместной пресс-конференции президентов России и Армении. Путина спросили, звонил ли он 8 августа из Пекина Медведеву, как это утверждают авторы фильма. Дело в том, что год назад в своем интервью Медведев сказал, что Путин связался с ним на второй день после принятия решения о начале боевых действий, когда все приказы уже были отданы.
Подавляющая часть российской общественности считает, что во время августовского кризиса 2008 года власти страны действовали правильно и критические замечания высказывает лишь в связи с некоторыми дипломатическими шагами и отдельными аспектами военной операции. Одно из проявлений такого подхода является позиция авторов фильма «Потерянный день войны». Они считают, что в целом все было сделано правильно, хотя ввод войск в Цхинвальский регион начался с опозданием, вследствие чего потери оказались больше. К тому же, они ставили целью вывести в роли главного героя Путина, а не Медведева, которого высокопоставленные российские военные раскритиковали за нерешительность и излишние колебания.
Однако для нас намного важнее определить, что миру сказал Путин в данном конкретном случае (упомянутый фильм создал соответствующий повод для его заявлений), чем то, на что генерал Балуевский указал министру Сердюкову или самому премьеру Медведеву, поскольку сегодня ничего серьезного в российской элите и политике в обход Путина не происходит. Очевидно, что в глазах российской аудитории фильм упрочил имидж Путина за счет имиджа Дмитрия Медведева. Но это для грузинской общественности менее интересно и актуально.
Реакция министерства иностранных дел Грузии на заявления Путина, как всегда, была быстрой и никчемной. Главный акцент в этом заявлении был сделан не на подготовке цхинвальских «ополченцев», а на разработке плана Генштабом России (к тому же эти два вопроса ведомство Вашадзе (министр иностранных дел Грузии – ПП) связало между собой только тем, что, как первый, так и второй прозвучали из уст Путина), но не использовало возможность, которая была «перед носом». В частности, слова президента о том, что подготовка «ополченцев» была составной частью плана Генштаба.
Путин и российские журналисты говорили о плане, предусматривавшем действия против грузинской стороны в случае атаки. А вообще, для генерального штаба той или иной страны разработка планов действий против вооруженных сил даже дружественной страны представляет собой обычную рабочую практику. В международных отношениях это не считается криминалом, и при соответствующей информационной упаковке может служить, максимум, косвенным доказательством «агрессивных замыслов». Совсем другое дело – подготовка «ополченцев», которая, если на ситуацию посмотреть в ракурсе международного права, может стать поводом для очень серьезного скандала. Однако внешнеполитическое ведомство Грузии, как всегда, пошло иным, непонятным путем.

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте