Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье


Rambler's Top100

 

Новое – почти забытое старое

Автор: Пресс-папье


«Новые» старые «зоны свободной торговли»
27 августа руководитель иранской Службы таможни Аббас Мемардженад заявил, что до конца октября Иран откроет 27 приграничных терминалов упрощенной торговли, целью которых является стимулирование импорта товаров в страну и их экспорта в соседние страны. По словам Мемардженада, 10 из таких терминалов уже открыты на границе с Афганистаном и Ираком, а остальные 17 появятся в течение одного-двух месяцев. На создание каждого терминала из государственного бюджета Ирана выделено около 17 миллионов долларов США, а общий объем инвестиций в реализацию проекта составит около 500 миллионов долларов.
Создание таких терминалов для Ирана сегодня более чем актуально, с учетом того, что, несмотря на попытки правительства стимулировать экспорт из страны, во внешнеторговой сфере Иран значительных успехов не добился. Согласно отчету, опубликованному Службой таможни, за прошедшие 5 месяцев Иран, за вычетом нефти, экспортировал товары на 15,7 миллиардов долларов США, импортировав на 21,9 миллиардов. Отрицательное сальдо, тем самым, составило более 6 миллиардов, которые, с учетом сокращения поступлений от продажи нефти, страна выплачивает с трудом.
Однако нельзя не заметить, что, несмотря на сохранение отрицательного баланса во внешнеторговой сфере, Иран все же смог, по сравнению с предыдущим годом, нарастить экспорт. За те же 5 месяцев (с 20 марта по 20 августа) прошлого года экспорт из Ирана, опять-таки без учета нефти, составил 13,9 миллиардов долларов, а импорт – 20,9 миллиардов, то есть, отрицательное сальдо за 5 месяцев 2011 достигло 7, вместо нынешних 6 миллиардов.
Внимания заслуживает тот факт, что терминалы упрощенной торговли для Ирана не новшество, они во многом повторяют так называемые «приграничные зоны свободной торговли», созданные в период ирано-иракской войны в 80-х. «Приграничными» они назывались условно, так как были созданы в основном в районе крупнейшего иранского порта на Персидском заливе Бендер-Аббас: все сухопутные границы Ирана в 1980-х были практически закрыты (за исключением границы с Афганистаном и, частично, с Пакистаном). В 80-х «приграничная зона свободной торговли» в Бендер-Аббасе была превращена в огромный «черный» рынок, через который Иран импортировал оружие, продукты питания и технику. Сегодняшние «терминалы упрощенной торговли» практически в точности повторяют старые «зоны свободной торговли» - упрощенный пограничный контроль и фактическое отсутствие контроля экспортного. Как и в 80-х, так и сегодня работать в этих специальных зонах могут только «кооперативы» и «консорциумы» – организации, прошедшие проверку со стороны государства либо созданные самим государством.
Однако новшеством нового времени является то, что Иран, скорее всего, будет использовать «терминалы упрощенной торговли» также и для экспорта сырой нефти. Аббас Мемардженад сообщил, что если найдутся люди, которые решат торговать нефтью через эти терминалы, то они «могут объединиться в консорциумы и в облегченном порядке экспортировать нефть». По словам Мемардженада, «не обязательно, чтобы эти люди представляли официальные структуры, в том числе, и Иранскую национальную нефтяную компанию» – организацию, которая является монополистом иранского нефтяного сектора. Речь, фактически, идет о том, что Иран создает крупнейшую сеть нефтяного «черного рынка», который может обеспечить экспорт иранской нефти, минуя международный контроль. По всей вероятности, для этой цели будут использованы границы с Пакистаном и Ираком. Пакистан сам является импортером нефти и, с учетом нелегкого экономического положения, будет покупать иранскую нефть при условии предложения цен, уступающих мировым. Что касается Ирака, то тут вполне очевидно, что Багдад готов реэкспортировать иранскую нефть на мировой рынок в качестве своей собственной, тем самым, позволив Ирану обойти международные санкции (что в период с 1992 по 2003 года делала Сирия для саддамовского Ирака).
Ирак уже сегодня помогает Ирану обойти международные санкции, факт. Иракский «Исламский банк Элаф» в июле попал под американские санкции из-за того, что помогал Тегерану обеспечивать валютные транзакции в обход американских и европейских санкций. Несмотря на американские санкции в отношении иракского банка, официальный Багдад и Центральный банк страны отказались лишить «Элаф» лицензии, и он каждый день свободно продолжает покупать американские доллары для иранских банков на валютной бирже страны.
Несмотря на то, что только банк «Элаф» попал под американские санкции, подобных ему финансовых институтов в Ираке, по мнению многих экспертов и финансистов, несколько десятков. Примечательно, что не все они связаны исключительно с шиитскими политическими, экономическими и религиозными кругами страны. Часть этих институтов расположена в Иракском Курдистане, с которым Тегеран в последнее время развивает особо тесные контакты. После предоставления союзницей Ирана – Сирией – автономии курдам и ухудшения ирано-турецких отношений, Иракский Курдистан нашел в лице Тегерана надежного партнера, который может помочь ему в решении трех важнейших задач: сохранение шиитско-курдской коалиции в правительстве Ирака, ограничение влияния Турции, а также борьба с Курдской рабочей партией, которая не только стремится создать независимое курдское государство на территории Турции и Ирана, но и захватить власть в самом Иракском Курдистане. То, что из созданных 10 «терминалов облегченной торговли» 2 находятся на границе между Ираном и Иракским Курдистаном, уже говорит о многом.

В течение августа стало очевидно, что Тегеран имеет все шансы приобрести нового важного экономического и политического партнера в регионе и в мире. Речь идет об Индии.
Несмотря на ужесточение санкций в отношении ИРИ, Дели в течение последних нескольких месяцев идет на активное сближение с Тегераном. Как думают в Иране, происходит это по причине индийских страхов, связанных с «арабской весной».
Очевидно, что «арабская весна» самой Индии не грозит, однако у официального Дели есть обоснованные опасения касательно того, что в случае продолжающего падения светских режимов на Ближнем Востоке и ослабления Ирана, исламская революционная «волна» докатится до Южной Азии и может привести к полной исламизации Пакистана, результатом чего станет попадание пакистанского ядерного арсенала в руки террористов и исламистов. С этой точки зрения, шиитский Иран для Индии – важнейший партнер, который играет роль узды для сдерживания роста ваххабизма и радикального суннитского ислама. У обеих стран во многом схожие интересы. К примеру, и Иран, и Индия помогают Хамиду Карзаю в борьбе с ваххабитами и талибами, спонсируемыми Пакистаном и арабским монархиями.
В июле и в августе незаметно для международной прессы, занятой освещением гражданской войны в Сирии, Индия и Иран значительно продвинулись вперед в углублении своих экономических отношений. Во-первых, в начале августа индийское министерство энергетики заявило, что собирается увеличить на 20 процентов объемы закупок иранской нефти, а также увеличить экспорт бензина из Индии в Иран. Во-вторых, министерства транспорта обеих стран договорились о создании совместной и крупнейшей в стране логистической компании в иранском порту Бендер-Аббас. И, наконец, в-третьих, Индия, Иран и Афганистан начали переговоры о развитии иранского порта Чахбахар на берегу Оманского залива и создании железной дороги, которая свяжет его с Афганистаном с тем, чтобы обеспечить прямую транспортную связь между Персидским заливом и этой страной, минуя Пакистан. Общая стоимость проекта развития порта и железной дороги оценивается примерно в 5 миллиардов долларов, которые, как предполагается, обеспечат поровну Иран и Индия.
30 августа индийский премьер-министр Манмохан Сингх прилетел в Тегеран для участия в саммите Движения неприсоединения. В отличие от иных делегаций, состоящих из 2-10 человек, делегация премьер-министра Индии включала 150 человек, и в нее входили бизнесмены, министры и иные чиновники. Такое количество делегатов обусловлено тем, что и Индия, и Иран во многом использовали саммит Движения неприсоединения для организации встреч между соответствующими иранскими и индийскими сторонами с целью продвижения договоров и контрактов, разрабатываемых в течение последних месяцев. Для Тегерана очень важно получить от Индии помощь в обход международного валютного эмбарго, используя индийские банки, мало контролируемые международными и американскими финансовыми институтами.

Что касается социального положения в Иране, то его можно охарактеризовать как сложное. По данным иранского Центрального банка, за пять месяцев инфляция в стране составила 22%. Это самый высокий показатель за последние 20 лет. Сам ЦБ в начале августа решил сократить свои интервенции на валютный рынок, результатом чего стало обесценивание национальной иранской валюты на 9% за 2 дня. После этого ЦБ вернулся к политике агрессивного регулирования, что говорит о неизбежности сокращения валютных запасов Центрального банка и резервного фонда правительства.
Однако самая большая головная боль для Тегерана сегодня – спекуляция. Высокий уровень инфляции и санкции создали для иранских спекулянтов благодатную почву для деятельности. Скорее всего, иранским спекулянтам помогают также американцы и арабские монархии, которые, тем самым, наносят иранской экономике существенный ущерб: за последние месяцы ни один американский и арабский военно-морской корабль или береговой патруль не арестовал ни одно иранское судно, осуществляющее нелегальный ввоз и вывоз продукции. Ежедневно иранские морские пограничники рапортуют об аресте кораблей, осуществляющих нелегальный импорт из Дубая и Омана, но с американской и оманской сторон, контролирующих судоходство в районе Ормузского пролива, о таких арестах ничего не сообщается. Если несколько лет назад только редкие иранцы рисковали проплыть 60 километров от Ирана до Омана (если им удавалось увернуться от иранских патрулей, то они обязательно попадались американцам или оманцам), то сегодня нелегальное торговое судоходство приобрело массовый характер. Источники из иранского министерства финансов указывают на то, что, по предварительным данным, еженедельно в Иран по морю ввозятся товары на 70-80 миллионов долларов. Однако самое угрожающее – не эта цифра, а то, что в результате ввоза товаров в Иране создается спекулятивный спрос, подогревающий инфляцию. Например, сегодня для иранского правительства одним из самых болезненных вопросов является удержание цены на курятину, пользующуюся среди иранцев почти таким же спросом, что и рис. Нехватка мяса птицы привела к тому, что основными пунктами его продажи стали подпольные магазины, в которых продается замороженная курятина, ввезенная в страну нелегально. В них цена за килограмм достигает 10 долларов США, что подогревает рост цен также у иранских производителей. В результате, иранские фермеры, во многом благодаря созданному спекулянтами и нелегальными импортерами спросу, подняли цену на свой продукт почти вдвое, что больно ударило по карману каждого иранца. Поэтому не странно, что в середине августа ряд иранских депутатов организовал сбор подписей за внесение в повестку дня меджлиса законопроекта об ужесточении наказания за спекуляцию, вплоть до смертной казни ¬(норма, действовавшая в течение первых 10 лет после Исламской революции 1979 года).

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте