Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье

Центр Актуальных Исследований "Альтернатива"
Rambler's Top100

 

Предвыборный Иран: в бой вступает тяжелая артиллерия

Автор: Пресс-папье

До президентских выборов в Иране, намеченных на 14 июня 2013 года, остался месяц. Несмотря на то, что «Коалиция трех», в которую входят мэр Тегерана Галибаф, вице-спикер меджлиса Хадад-Адел и бывший глава МИД Велаяти, пока еще не объявила имя своего кандидата на выборах, в предвыборной гонке уже произошли некоторые подвижки, связанные с беспрецедентной активизацией бывшего президента ИРИ Али Акбара Хашеми-Рафсанджани.
В середине апреля о выдвижении своей кандидатуры на президентских выборах объявил руководитель Центра стратегических исследований при Совете по определению целесообразности принимаемых решений Хасан Рухани. Известный политик и религиозный деятель, который на протяжении 16 лет (1989-2005) был секретарем Высшего совета национальной безопасности Ирана, а до этого – в период ирано-иракской войны – являлся одним из влиятельных членов Совета обороны ИРИ, хорошо знаком Западу, так как именно он на протяжении нескольких лет был основным иранским переговорщиком по ядерной проблематике. После избрания в 2005 году президентом страны Махмуда Ахмадинежада, Рухани ушел в отставку, практически полностью отошел от публичной политики и занялся работами своего центра при Совете целесообразности, возглавляемом экс-президентом Хашеми-Рафсанджани, правой рукой которого он является до сих пор.
Хасан Рухани представляет старое поколение иранских политиков и придерживается политики умеренного консерватизма. Его заявление о выдвижении своей кандидатуры знаменует вход в избирательную кампанию политического крыла старых консерваторов, символическим руководителем и вдохновителем которого считают именно Рафсанджани.
Говорить о шансах Рухани на победу можно будет только после того, как будут объявлены имена других основных кандидатов – от власти («коалиция трех») и от реформаторской оппозиции. Говоря о последней, следует иметь в виду перспективу выдвижения кандитатуры бывшего президента Мохаммада Хатами, что на сегодняшний день кажется весьма сомнительным. Фактор Хатами очень важен для перспективы самого Рухани, так как в случае его «схода с дистанции», Хатами он может претендовать на получение голосов реформаторски настроенной части населения, которая в условиях отсутствия своего кандидата будет поддерживать представителя умеренных консерваторов. А тут Рухани может вступить в схватку с другим умеренным консерватором – Мохаммадом-Багером Галибафом, который, несмотря на оказываемую ему поддержку со стороны рахбара (лидера государства) Сейеда Али Хосейни Хаменеи, в среде реформаторов считается политиком умеренного толка.
Сам факт выдвижения Рухани говорит о том стратегическом противостоянии, которое началось между Хашеми-Рафсанджани и рахбаром Ирана Али Хаменеи. С прошлого года два деятеля пошли на некоторое сближение, целью которого было лишение действующего президента Ирана Махмуда Ахмадинежада всяких перспектив на выбор своего преемника. Сегодня его позиции слабы как никогда, хотя он продолжает ездить по стране с главой своей администрации Эсфандияром Машаи и представлять его в качестве одного из будущих руководителей страны. Однако шансы Машаи на победу минимальны, что позволяет Хашеми-Рафсанджани и Хаменеи возобновить конфликт и начать активно бороться за победу своего кандидата на выборах.
То, что в условиях социально-экономического кризиса и ухудшающегося положения граждан страны рейтинг Хашеми-Рафсанджани растет, является неоспоримым фактом. Значительная часть населения воспринимает бывшего президента в той роли, в которой он выступил после окончания ирано-иракской войны, т.е. политика, который вывел страну из кризиса, поборол инфляцию и поднял иранскую экономику из руин.
Сам Хашеми-Рафсанджани отчетливо понимает, сколь нынешний момент удобен для его возвращения в большую политику: рейтинг действующей власти низок, недовольство и напряжение в обществе растет с каждым днем. Социологические исследования, проведенные иранской государственной телерадиовещательной компанией (IRIB), показывают значительный рост рейтинга этого политика за последний год. Согласно тому же исследованию, именно Хашеми-Рафсанджани обладает наибольшими шансами на победу в президентской гонке. На втором месте с незначительным отрывом находится другой экс-президент – Мохаммад Хатами. Тройку лидеров замыкает мэр Тегерана Мохаммад Галибаф.
Относительно выдвижения последнего, окончательного решения не принято, но вот Хашеми-Рафсанджани и Хатами, каждый по-своему, уже вступили в борьбу. Первый «посоветовал» Рухани выдвинуть свою кандитатуру, второй же всячески дает понять, что симпатизирует выбору Хашеми-Рафсанджани и не собирается мешать его борьбе. Именно так следует понимать комментарии Хатами, сделанные им после встречи с Рафсанджани 20 апреля. Ее факт сначала не подтвердила ни одна из сторон, однако уже на следующий день Хатами признал его, назвав встречу «конструктивной». Свое окончательное решение политик, скорее всего, объявит только в середине мая, а пока он будет использовать пристальное внимание к своей персоне для публичной критики руководства страны.
Вся тональность заявления Хатами – намек на то, что и он, и Хашеми-Рафсанджани придерживаются одного и того же мнения касательно ситуации в Иране. А она, согласно Хашеми-Рафсанджани, просто критическая. Такая позиция входит в прямой конфликт с позицией Хаменеи, который периодически заявляет о том, что ничего экстраординарного в стране не происходит.
20 апреля Хашеми-Рафсанджани провел встречу и с руководством Ассоциации политических заключенных шахского периода правления в ИРИ. Они находились в заключении, в основном, из-за симпатий, выказываемых в адрес Хомейни и политического ислама. На встрече с руководством Ассоциации Хашеми-Рафсанджани обрушился с критикой на все руководство страны, заявив, буквально, что «за строй боролись и в тюрьмах, но сидели одни, а страной управляют другие». Это прямой намек не только на президента и правительство, но и на Хаменеи, который, в отличие от многих представителей шиитского духовенства, в период правления шаха особо не преследовался и не страдал в тюремных застенках.
На той же встрече Хашеми-Рафсанджани заявил, что ситуацию в стране можно улучшить через «возвращение к истокам и проведение грамотных реформ», что напрямую противоречит политике «экономического выживания», о которой периодически заявляет Хаменеи. Весь спектр вопросов, обсужденных на встрече с бывшими политзеками, представляет собой открытый вызов политике властей: эмиграция талантливых иранских ученых, отсутствие доверия к правительству, стагнация в экономике. Как указывают информационные источники, контролируемые Хашеми-Рафсанджани, участники этого мероприятия заявили, что народ и страну из кризиса могут вывести только два политика – сам Рафсанджани и Мохаммад Хатами.
На следующий день – 21 апреля – неутомимый Хашеми-Рафсанджани встретился с лояльными ему депутатами иранского меджлиса, а также с бывшими членами иранского правительства, которые занимали должности, в основном, в период президентства самого Рафсанджани. Оценки, прозвучавшие на этой встрече, не отличались мягкостью и деликатностью. В частности, часть депутатов без обиняков выразила озабоченность намерением духовного лидера модернизировать государственный строй в сторону парламентской исламской республики, в которой главой государства должен быть не президент, а премьер, которого будет выбирать иранский меджлис.
На высказывания своих единомышленников Рафсанджани отреагировал положительно, заявив, что его Совет по определению целесообразности принимаемых решений идее рахбара Хатами выразит отрицательное отношение. После этих слов стало понятно, что Хашеми-Рафсанджани открыто и безбоязненно идет на конфликт с духовным лидером, осмеливаясь заранее заявить, фактически, о вето, которое будет наложено на законопроект, инициатором которого выступит верховный лидер страны.
Искать причины активизации Рафсанджани можно в нескольких важных факторах. Первым, а может быть и главным, является нежелание части политической элиты позволять Хаменеи менять политический строй с президентской республики на парламентскую. Это прямая угроза балансу политических сил в стране, так как основные группы интересов в Иране формируются именно накануне президентских выборов, когда вырабатываются общие требования к политике будущего правительства. В условиях же, когда функция определения состава правительства и его руководителя будет возложена на парламент, часть иранской элиты останется просто не у дел.
Другим немаловажным фактором является четкое понимание того, что будущее социально-экономической ситуации в Исламской Республике не сулит ничего хорошего. Экономика стагнирует, и упустить этот момент Рафсанджани не может, так как на волне протеста он может повысить свои шансы стать духовным лидером.
Нельзя с полной уверенностью сказать, насколько реальными являются надежды на победу Рухани на выборах, но шансы на нее у политика есть, в особенности, если учитывать то, что ожидающие возвращения Рафсанджани на пост президента могут поддержать, если не его самого, то кандидатуру человека, который представляет интересы его политического крыла.
Не исключено, что Хасан Рухани получит поддержку также со стороны той части иранской элиты, которая питает надежды на нормализацию отношений с Западом. Для многих из них уход политика с поста секретаря Совета безопасности был обусловлен нежеланием поддерживать радикализм М. Ахмадинежада во внешней политике.

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте