Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье

Центр Актуальных Исследований "Альтернатива"
Rambler's Top100

 

Ребус для Тегерана

Автор: Пресс-папье

Активный диалог между Ираном и Западом в значительной степени отодвинул на задний план отношения Исламской Республики с ближайшими соседями, в том числе, с Арменией и Азербайджаном. Между тем, контакты Тегерана с Ереваном и Баку претерпевают определенные трансформации, вызванные изменением международного положения ИРИ и региональными процессами на Южном Кавказе.
Для начала в данном контексте можно рассмотреть ирано-армянские отношения. В некотором смысле, их можно считать образцовыми. За 20 лет страны смогли наладить отношения, практически, по всем направлениям: построен газопровод Иран-Армения, из Армении налажен экспорт электроэнергии в Иран, подписаны соглашения о совместном строительстве Мегринской ГЭС, расширяется автодорога, соединяющая две страны.
Однако в течение последнего года в отношениях сторон возникли первые серьезные противоречия, связанные с неопределенностью армянской внешней политики, сначала ориентированной на подписание ассоциативного соглашения с ЕС, а потом – на вступление страны в Таможенный союз.
В течение последних нескольких месяцев иранская внешняя политика концентрировалась на процессе нормализации отношений со странами Запада и разрешении ядерного вопроса. В том числе, по этой причине иранская сторона взяла определенную паузу в отношениях со своими непосредственными соседями, сотрудничество с которыми предполагается продолжить в обычном режиме и без форсирования каких-либо новых серьезных процессов. Армения, с этой точки зрения, для Ирана не должна была стать исключением: посещение президентом Армении церемонии инаугурации иранского президента Хасана Рухани могло бы стать самым значимым, хотя и ритуальным событием в ирано-армянских отношениях, если бы не решение Армении о вступлении в Таможенный союз. Этот шаг стал неожиданностью не только для части армянской общественности и европейской стороны, но и для Ирана, который уже принял в качестве факта скорую ассоциацию Армении с ЕС и присоединение страны к европейской зоне свободной торговли.
Нельзя сказать, что Тегеран был в восторге от евроинтеграции Армении, однако армянская сторона на самых разных уровнях уверяла его в том, что от подписания ассоциативного соглашения отношения между ИРИ и РА не пострадают. Справедливости ради, надо отметить наличие в этих уверениях солидной доли лукавства, так как после подписания соглашения с Европой, Ереван должен был бы выполнять все торговые директивы ЕС об общей европейской политике в отношении Ирана. Это непосредственным образом касалось также сотрудничества в сфере энергетики, которое армянская сторона вынуждена была бы полностью свернуть.
Несмотря на это, иранская сторона закрывала глаза на перспективу армянской евроинтеграции, отлично понимая, что в условиях нахождения в РА российской военной базы и доминирования здесь российского капитала, от подписания Ереваном того или иного соглашения с ЕС военно-политический баланс в регионе Южного Кавказа не изменится. Однако решение Армении о вступлении в Таможенный союз коренным образом изменило ситуацию в регионе и заставило Тегеран «вернуться» к отношениям с Арменией, отлично понимая, что новый процесс диктует, как минимум, необходимость лучшего понимания того, что происходит в регионе и в этой стране.
Во многом по этой причине сразу после 3 сентября произошел всплеск активности иранской стороны в вопросе отношений с Арменией, к которым в течение последних шести месяцев иранская сторона особого интереса не проявляла. Такая активизация произошла, как на уровне иранского МИДа, так и на уровне посольства ИРИ в Ереване, представители которого стали постоянными гостями практически всех армянских министерств, отвечающих за подготовку к вступлению страны в ТС. В попытке разгадать этот ребус, иранская сторона сосредоточилась на зондировании конкретных экономических последствий членства Армении в этом союзе для ирано-армянских отношений. Именно с этой целью в ноябре прошлого года в Тегеран был приглашен министр иностранных дел Армении. Однако вместо него в Иран с месячным опозданием, в середине декабря прибыл заместитель министра главы внешнеполитического ведомства Ш. Кочарян, который заверил иранскую сторону в том, что при вступлении Армении в ТС будут учтены все особенности ирано-армянского сотрудничества.
Иранской стороной слова армянского замминистра были поняты как заверение в том, что Ереван добьется нужных поправок в соглашение о вступлении в ТС с тем, чтобы его отношения с Тегераном не пострадали. Однако вскоре армянская сторона еще раз заявила, что примет абсолютно все регламенты и соглашения, достигнутые в рамках Таможенного союза, и никаких поправок для себя, в отличие от Киргизии, не требует.
Надо сказать, что такая политика армянских властей вызывает определенную озабоченность в иранском МИДе. Иранский же посол в Ереване Раиси во время встреч с местными чиновниками и журналистами начал намекать на то, что правительство РА не всегда говорит правду. Такую оценку он дал в контексте перспектив увеличения объемов экспорта иранского газа в Армению. Как заявлял ранее министр энергетики Армении А. Мовсисян, эти поставки нецелесообразны из-за того, что иранский газ дороже российского. Иранский посол оспорил слова армянского министра, заявив, что Армения никогда не вела переговоры с ИРИ о цене на газ.
Парадоксально, но факт: армянская сторона, судя по всему, Тегерану о своих планах в отношении ТС никаких разъяснений не дает. Если верить иранской стороне, то министерство экономики Армении уже два месяца не может составить справку о том, как изменятся таможенные тарифы на иранском участке армянской границы после вступления страны в ТС.
Объяснить поведение армянских чиновников достаточно трудно, однако, скорее всего, в данном случае интерес иранцев удовлетворить просто некому – армянский МИД экономической информацией не владеет, Минэкономики занято изучением документов ТС и готовит законопроекты для их импликации в Армении.
Кроме всего прочего, в ноябре и в начале декабря иранский МИД организовал ряд встреч с армянскими экспертами, прежде всего, связанными с государственными структурами. На одной из таких встреч, организованных в Тегеране в конце 2013 года, сотрудники иранского внешнеполитического ведомства заявили о том, что отношения между Ираном и Арменией носят особый характер, однако Тегерану все труднее поддерживать необходимый политический баланс и выступать с проармянских позиций в условиях, когда Турция и Азербайджан укрепляют свой потенциал.
Такого рода заявление иранской стороны – открытый намек Еревану на то, что Тегеран взволнован последними процессами, и ему нужны четкие оценки того, каким именно образом вступление Еревана в Таможенный союз повлияет на внешнюю и экономическую политику Армении. В частности, в последние месяцы появилась неопределенность в вопросе того, что будут делать стороны с общими инфраструктурными проектами. Речь, в частности, идет о двух больших программах: строительстве 3-й ВЛЭП между Арменией и Ираном, а также сооружении Мегринской ГЭС на реке Аракс. После создания на базе ОАО «АрмРосгазпром» новой структуры – дочернего предприятия российского энергогиганта «Газпром-Армения», их судьба выглядит более чем туманно.
Обобщая сказанное, можно отметить, что на сегодняшний день армяно-иранские отношения полны неопределенностей, которые могут со временем только нарастать. Перспектива этих отношений во многом зависит от того, сможет ли армянская сторона внести определенность в свои отношения с Ираном и очертить те направления, которые считает важным развивать. Пока же иранцы явно раздражены поведением Еревана и пытаются просчитать его дальнейшие ходы.

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте