Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье

Центр Актуальных Исследований "Альтернатива"
Rambler's Top100

 

Иракский кризис: что сделает Тегеран?

Автор: Пресс-папье

Взятие Мосула исламистами и их движение на Багдад стали неожиданностью для Тегерана. В Иране были уверены, что война в Сирии хоть и собрала в этой стране большую часть сил радикальных исламистов и ваххабитов, но ресурса для дестабилизации ситуации в соседнем Ираке у них нет. Теперь же становится очевидным и то, что иракская кампания радикальных исламистов, в действительности, может быть направлена против Тегерана, желающего нормализовать свои отношения c внешним миром.

Неожиданность. Но для кого?
Распространяемая в мировых СМИ информация о том, что взятие Мосула вооруженными силами радикальной организации «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ) стало неожиданностью для Вашингтона и основных мировых столиц, может оказаться ложной. Данная версия вызывает сомнения, если учесть, кто и как финансирует ИГИЛ, активно воюющую в Сирии против правительственных сил. На протяжении последних лет организация поддерживалась со стороны Саудовской Аравии и Катара, специальные службы которых обеспечивают не только переброску сил ИГИЛ в Сирию, но и активно занимаются тактическими и стратегическими вопросами планирования деятельности этой структуры. С учетом этого, по крайней мере, наивно предполагать, что Эр-Рияд и Доха не знали о региональной передислокации сил ИГИЛ и их готовящемся нападении на Мосул. Вызывает также сомнение утверждение о том, что несколько тысяч человек, не имеющих специального военного образования (не считая опыт участия в боевых действиях), смогли спланировать и осуществить захват двухмиллионного Мосула.
Итак, то, что ближневосточные спонсоры ИГИЛ знали о готовящейся «иракской кампании», не вызывает никаких сомнений. Другое дело, знали ли о ней американцы, союзники Саудовской Аравии и Катара. Тут ответ, скорее, отрицательный, чем утвердительный, так как захват Мосула и война против иракского правительства могут быть направлены против политики Вашингтона по нормализации отношений с ИРИ.
Для того чтобы понять, почему именно ИГИЛ решила захватить Ирак и начать там новый процесс дестабилизации, надо обратить внимание на несколько обстоятельств, которые тесно связаны именно с ирано-американскими отношениями и с самим Ираном.

Провокация
Стратегия Саудовской Аравии на иранском направлении в течение последнего года переживает беспрецедентно трудные времена. На протяжении последних почти четырех десятилетий Эр-Рияд был активным участником антииранской коалиции, созданной и возглавляемой США. В самом регионе Ближнего Востока саудиты активно боролись с союзниками Ирана – Сирией, шиитами Ирака, Бахрейна, Йемена, а также самой Саудовской Аравии, в которой шиитское меньшинство пребывает в, практически, бесправном положении.
Казалось бы, эта роль или «миссия» саудитов сохранится навсегда, по крайней мере до того дня, когда Вашингтону удастся свергуть теократический режим в самом Иране. Однако за последний год многое изменилось. Иран и США начали прямой диалог, часть санкций с Тегерана снята, кризис вокруг ядерной программы ИРИ, если не разрешен, то отсрочен, сам Вашингтон не только не готов пойти против Тегерана, но и отказался нанести удар по его главному союзнику в регионе – Сирии. И это после того, как, благодаря активному лоббингу на Западе, распространилось мнение о том, что именно армия Башара Асада использовала химическое оружие против мирного населения… Лоббинга, в котором участвовали как саудовские деньги, так и ресурсы катарской «Аль-Джазиры».
Причем, процесс улучшения международного положения Тегерана оставил на душе у Эр-Рияда неприятный осадок: Вашингтон начал ни во что не ставить интересы Саудовской Аравии. Практически, все переговоры представителей администрации Барака Обамы и самого американского президента с руководством Саудовской Аравии, в содержательном плане, преследовали цель информирования и успокоения: процесс нормализации отношений с Тегераном не имеет альтернативы, а Эр-Рияд от него не пострадает.
Такая политика Вашингтона вызывает сильное неодобрение, как со стороны Эр-Рияда, так и со стороны части американской финансовой и политической элиты, серьезно заинтересованной в сохранении Саудовской Аравии в качестве главного союзника США в Персидском заливе и в дальнейшей блокаде Ирана.
С этой точки зрения, начало нового витка противостояния в Ираке и усиление ИГИЛ в этой стране могут оказаться, как попыткой подрыва ирано-американского процесса, так и способом втягивания Ирана в новый региональный конфликт, требующий больших ресурсов и сил. Тем самым, захват Мосула и поход на Багдад – провокация Саудовской Аравии, вынуждающая Тегеран и официальный Вашингтон снова лицом к лицу столкнуться друг с другом в Ираке: Иран не может не помочь шиитам в борьбе за сохранение власти в Ираке, Вашингтон же не сможет допустить прямой вход Ирана в Ирак до того, как будут уточнены отношения с Тегераном. Таким образом, на сегодняшний день Ирак становится глобальной угрозой процессу нормализации ирано-американских отношений.

На что готов Тегеран
Бурная реакция Тегерана на события в Ираке, которая имела место в первые дни кризиса, в основном, была связана с уверенностью Ирана в том, что в противодействии ИГИЛ у него есть бесспорный союзник – Вашингтон. Этим была вызвана реакция иранского президента Хасана Рухани, выразившаяся в том, что Тегеран готов сотрудничать с Вашингтоном в вопросах совместной борьбы против радикальных исламистских сил, пытающихся взорвать ситуацию в Ираке. Однако уже через несколько дней стало понятно, что Барак Обама войска в Ирак не направит, несмотря на то, что сразу после захвата Мосула американский президент на вероятность такого шага намекнул. Что изменило решение Обамы, это вопрос. Скорее всего, в Вашингтоне есть серьезное сопротивление перспективе повторного ввода войск в Ирак. И сопротивление это исходит не от «голубей», а именно от «ястребов», которым выгоден как рост радикального суннитского – антииранского и антисирийского – ислама в Ираке, так и дальнейшее ослабление позиций Барака Обамы, о нерешительности которого не говорит только ленивый.
Во многом по этой причине Тегеран сегодня стоит перед очень трудной задачей: что делать с Ираком, если США к этой войне не подключатся, а ИГИЛ все же пойдет на Багдад? Тут есть шаги, которые Иран предпримет априори: помощь иракской армии и шиитам, направление «ветеранов» КСИР на помощь Ираку и т.д. Однако важнейший вопрос связан с тем, что вся эта помощь может быть недостаточной в условиях, если Вашингтон не остановит Саудовскую Аравию и Катар в их стремлении довести дело в Ираке до конца: свергнуть правительство аль-Малики и захватить власть в Багдаде. И здесь нельзя сказать, что у иранского руководства есть большой и выигришный выбор действий.
Во-первых, ввод иранских войск в Ирак, даже если он будет осуществлен после «официальной просьбы» законного иракского правительства, будет однозначно отрицательно воспринят в мире и заморозит диалог между ИРИ и Западом. Это то, чего, в том числе, добиваются, как саудиты, так и критики иранской политики Барака Обамы в американском истеблишменте.
Во-вторых, сам ввод войск сделает Иран активным участником боевых действий в Ираке, что чревато для Тегерана, который и без того находится не в лучшем экономическом положении, серьезными финансовыми потерями. Кроме того, переориентировав свои военные усилия с Сирии на Ирак, страна распылит свои ресурсы и возможности.
Исходя из этих соображений, можно сказать, что ситуация для Тегерана, в каком-то смысле, является тупиковой, так как при любом ухудшении положения в Ираке, ИРИ только проиграет. Этими обстоятельствами и обусловлено изменение тональности заявлений Тегерана, который сначала заявил о готовности активно вмешаться в иракские события, но потом начал недвусмысленно намекать на несостоятельность такого решения.
Сегодня, с определенной долей уверенности, можно сказать, что Тегеран выбрал в Ираке сирийскую тактику: официальное невмешательство, но оказание помощи национальному правительству. Насколько эффективной будет такая линия, покажет время, а также итоги возможных консультаций с Вашингтоном об ограниченном сотрудничестве в иракском вопросе и степень решимости саудитов и поддерживаемых ими группировок идти до конца. Если ИГИЛ «сломает» иракскую армию, то ИРИ просто придется войти в Ирак, скорее всего, в регионы, населенные шиитами, которые будут взяты под охрану и контроль иранских вооруженных сил. В Мосул и в суннитские регионы Ирака иранская армия не пойдет, отлично понимая, что полноценная война – это то, чего желают его недруги, затеявшие кризис в Ираке.

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте