Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье

Центр Актуальных Исследований "Альтернатива"
Rambler's Top100

 

Иранские игры вокруг «Набукко»

Автор: Пресс-папье

Переговоры вокруг иранской ядерной программы и военно-политический кризис в Ираке оставили без должного внимания новые тенденции в иранской энергетической политике, которые могут оказать влияние на региональную и международную энергетическую систему. Речь идет о «возрождении» проекта «Набукко», новых проектах ИРИ с арабскими странами и проблемах в отношениях с Турцией.

«Набукко»: присоединение на словах
Сделанное в начале августа заявление заместителя министра нефти Али Маджеди о желании ЕС начать импорт иранского газа и о возможности возрождения проекта газопровода «Набукко» вызвали большой интерес со стороны нефтяных и газовых аналитиков. Контекст этого заявления был тесно связан с Азербайджаном, так как именно в отношении каспийского месторождения «Шахдениз» Маджеди высказался о том, что азербайджанского газа будет недостаточно для заполнения «Набукко», и существует острая необходимость подключения к проекту Ирана.
Достаточно бурная реакция российских СМИ на заявление Маджеди понятна: в свете кризиса на Украине и стремления ЕС диверсифицировать источники газового импорта, перспектива подключения к «Набукко» Тегерана звучит как прямая угроза российским интересам.
Однако действительная перспектива присоединения ИРИ к «Набукко» выглядит достаточно туманной ввиду технических, политических и экономических проблем, которые возникают при рассмотрении возможности начала экспорта иранского газа в Европу. Рассмотрим основные из них.
Даже при молниеносном решении Ирана и ЕС начать поставки иранского газа на европейский материк, сделать это практически невозможно из-за отсутствия газопровода, который может обеспечить такой транзит. «Набукко», как был проектом, так им и остался – на территории Турции и Восточной Европы никаких элементов системы газопроводов не создано. Даже при начале активного строительства, на создание соответствующей инфраструктуры понадобится от 5 до 10 лет. И это только техническая сторона вопроса, которая никак не определяет экономическую проблему: кто будет финансировать его строительство? Европа за годы обсуждения этого проекта несколько раз уточняла стоимость работ, которая только росла, а вместе с ростом часть перспективных инвесторов исчезла.
Другой принципиальной экономической проблемой является неразвитость иранской национальной газотранспортной системы. Для подключения иранского газового месторождения «Южный Парс» к «Набукко» Тегеран должен построить газопровод (или сеть газопроводов) с юга страны (Персидский залив) до турецкой границы, стоимость чего оценивается в 5-7 млрд. долларов. В условиях продолжающегося макроэкономического кризиса, в страдающем от международных санкций Иране найти такие суммы на национальном уровне практически невозможно. Говорить о привлечении международного финансирования в данных условиях также не приходится. А страны, которые, несмотря на санкции, готовы оказать ИРИ материальную помощь в виде инвестиций или долговых обязательств – Китай, Индия и Россия – вряд ли будут финансировать проект, который уведет иранский газ в Европу, лишив доступа к нему Индию и Китай, и создаст альтернативу российскому «голубому топливу».
Важно также понять, что думает по этому поводу сам Тегеран, и чем вызваны заявления иранского замминистра и так называемая «реабилитация» «Набукко».
Очевидно, что такого рода заявления иранской стороны имеют своей целью смягчение позиции ЕС по иранской ядерной программе, так как в свете роста антироссийских настроений в Европе, Брюссель и основные европейские столицы рады всякой возможности минимизировать зависимость Старого Света от российского газа, а «готовность» Ирана в этом поучаствовать оказывает положительное влияние на образ Тегерана в ЕС. Однако на данном этапе заявление Али Маджеди адресовано, в первую очередь, не Европу, а соседним государствам. Речь, в данном случае, идет об арабских странах Персидского залива и Турции.

Региональная газовая политика ИРИ
При рассмотрении заявления Али Маджеди, который в министерстве нефти Ирана отвечает за международное сотрудничество, мало кто обратил внимание на аналогичные заявления (о присоединении ИРИ к тем или иным проектам) и на сам характер деятельности иранского замминистра. А он в течение последних месяцев занимается активным продвижением иранского газа в Оман, ОАЭ и Кувейт. Во время визита султана Омана в Иран в августе 2013 года (визит был назван «историческим») именно Али Маджеди стал инициатором создания ирано-оманской рабочей группы по обсуждению технических и финансовых аспектов начала экспорта иранского газа в эту арабскую страну. Создания такого формата Маджеди и глава министерства нефти Зангане добились также и во время переговоров с властями ОАЭ, и последний год потратили на то, чтобы добиться подписания соглашения о поставках иранского газа в Оман и ОАЭ.
Расчет Ирана в отношении этих двух стран понятен: это соседствующие с «Южным Парсом» государства, и для налаживания экспорта газа по этим направлениям нужны инвестиции, несравнимые с теми, которые потребует подключение к «Набукко». Да и сами арабские монархии готовы взять эти траты на себя, так как, в отличие от ЕС, не вводили никаких ограничительных мер в сфере сотрудничества в энергетической отрасли с ИРИ.
Последний год, параллельно тому, как шли переговоры с Оманом и ОАЭ, на эти страны оказывалось колоссальное давление со стороны Саудовской Аравии с тем, чтобы они отказались от сделок с ИРИ. До какого-то момента оно срабатывало, однако после роста активности ИГИЛ в Ираке и появления планов поддерживаемой из Саудовской Аравии и Катара исламистской организации распространиться во всему региону, Оман и ОАЭ стали меньше прислушиваться к тому, что говорят саудиты, понимая, что политика королевства на практике может привести к появлению угрозы для всех монархий и эмиратов залива.
В этих условиях у ИРИ появился отличный шанс для того, чтобы «убедить» Оман и ОАЭ в необходимости быстрого подписания соглашения об импорте иранского природного газа. Примечательно, что уже через 10 дней после своего заявления о присоединении Ирана к «Набукко», тот же Али Маджеди сказал: «Некоторые арабские страны заинтересованы в получении иранского газа. Касательно ОАЭ и Омана, можно сказать, что их интерес является стойким».
Кроме ОАЭ и Омана, Тегеран активно работает также и с Кувейтом, которому в начале августа сам передал предложение о начале экспорта иранского газа в этом направлении. Несмотря на то, что официального ответа от Эль-Кувейта еще нет, можно сказать, что тут тоже расчет иранской стороны рационален: перед угрозой ИГИЛ и падения Ирака умеренное кувейтское руководство, которое за последние 20 лет сделало многое для примирения с шиитским меньшинством страны, сильно заинтересовано в углублении сотрудничества с Ираном, главной «антиИГИЛовской» страной в регионе.
Другим государством, в сторону которого направлено иранское заявление о «Набукко», является Турция. Однако в отличие от арабских стран, для которых заявление прозвучало в качестве предупреждения, мол, спешите, а то упустите, в случае с Анкарой заявление имеет целью напоминание – «не все еще потеряно». Дело в том, что ирано-турецкие отношения, прежде всего, в энергетической сфере, сегодня переживают не лучшие времена. Во время июньского визита Рухани в Турцию стороны договорились избавиться от проблем в сфере газового сотрудничества, поговорили о перспективах экспорта иранского газа по территории Турции в Европу и о турецких инвестициях в иранскую газовую отрасль. За прошедшие месяцы по всем этим направлениям эти планы провалились, так как ни турецкая, ни иранская сторона не сделали ни одной уступки друг другу: Анкара отказала Ирану в праве построить газопровод по турецкой территории в Европу, а Иран не пустил турецких инвесторов в провинцию Южный Парс и не снизил цену на газ, который он продает Турции. Последнее привело к тому, что турки обратились в Гаагский арбитражный суд по поводу цены на иранский газ и невыполнения иранской стороной соглашения о продаже им газа. Иранская сторона, которая, скорее всего, дело проиграет, и сегодня старается убедить оппонентов отозвать иск, обещая на двусторонней основе решить проблемы, возникшие между странами.
Именно в этом контексте возврат ИРИ к дискуссиям о «Набукко», в котором так заинтересована Турция, является инструментом убеждения в необходимости отказа от иска. Тегеран, фактически, напоминает Анкаре о блестящих перспективах, которые не стоит портить судебными исками. Почти такой же сигнал Тегеран посылает и Европе, которая, как кажется иранцам, может в случае необходимости повлиять на решение Гаагского арбитража.
Таким образом, «возрождение» «Набукко» сегодня – часть информационной и пропагандистской политики ИРИ. Сам проект, если и будет возрожден, то для своей реализации потребует десятилетия кропотливой работы, за время которой изменится многое, как в ирано-европейских отношениях, так и в отношениях Россия-ЕС.

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте