Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье

Центр Актуальных Исследований "Альтернатива"
Rambler's Top100

 

Стратегия и тактика «ядерных» переговоров

Автор: Пресс-папье

Несмотря на то, что иранская сторона возложила вину за отсутствие договоренностей в Вене на международное сообщество, продление сроков переговоров почти на 7 месяцев во многом стало результатом усилий именно Тегерана. Даже с учетом того, что само правительство Рухани на венской встрече всячески старалось достичь соглашения, свобода его действий была ограничена ужесточением позиций консервативных кругов внутри ИРИ, которые начали выступать против всякого рода уступок. Иранская делегация, и правительство страны в целом, ни на какие уступки без одобрения со стороны духовного лидера идти не могли, несмотря на то, что в этом были кровно заинтересованы, ведь снятие санкций положительно бы повлияло на социально-экономическую ситуацию в стране, повысив общественную поддержку Хасана Рухани и его новой политики.
Однако в стратегическом плане позиция консерваторов и продление сроков переговоров во многих смыслах могут иметь для Ирана положительные последствия, так как Тегеран достиг определенных тактических целей. Во-первых, стало очевидно, что никакие новые санкции против страны введены не будут, что положительно скажется на социально-экономической ситуации внутри страны. Даже при сохранении динамики экономической активности ИРИ может рассчитывать на 4-5% роста ВВП по итогам текущего года. Более того, получение статуса готовой к переговорам и компромиссам стороны открывает для Ирана возможность привлечь к сотрудничеству старых партнеров. Многие страны, которые к санкциям США и ЕС не присоединились формально (Сингапур, Южная Корея и т.д.) после их введения добровольно ограничили сотрудничество с ИРИ с тем, чтобы поддержать международную борьбу против страны, которая не соглашалась идти на уступки. Теперь же ситуация изменилась, и информация о восстановлении поставок иранской сырой нефти в Южную Корею на несколько миллиардов долларов говорит о том, что о своей готовности добровольно «наказать» Иран корейцы уже забыли. То же самое касается и Сингапура, а также, отчасти, Китая, который после определенного перерыва выказывает готовность вернуть свои инвестиции в новые нефтяные месторождения Ирана.
Во-вторых, даже если последующие переговоры по иранской ядерной программе провалятся, ИРИ встретит ожидаемые санкции более подготовленной. Если 2-3 года назад, когда антииранские ограничения только начали вводить, Тегеран встал перед угрозой неспособности оплачивать импорт жизненно важных товаров из-за отсутствия валютных средств, то сейчас ситуация будет иной. По крайней мере, по части двух самых важных для него товаров, Тегеран полностью решит свои проблемы. Речь идет о зерне (его импорт Тегеран старается закрепить долгосрочным контрактом с Индией, а также включением зерна и муки в российско-иранскую схему «нефть в обмен на товары») и бензине. По второй позиции Иран совершил огромный прорыв, который ему не удавался в течение последних 30 лет – по бензину страна в следующем году может стать абсолютно самодостаточной благодаря введению в строй новых НПЗ, активно строящихся с 2013 года. О прекращении импорта бензина с 2015 года уже официально объявлено иранским министерством нефти.
Со стратегической же точки зрения, возможность введения новых санкций в будущем сильно ограничена двумя международными проблемами. Во-первых, кризис на Украине и «новая» «холодная война» не позволят Западу усилить давление на Иран, который активно представляется в качестве альтернативного источника получения природного газа. Во-вторых, война в Ираке и борьба с ИГИЛ диктует западному сообществу необходимость считаться с Тегераном, во многом обеспечивающим наземные операции против исламистов.
Кроме того, все эти факторы сочетаются с существенными изменениями во внутриполитической жизни Ирана. В течение последнего месяца ее важнейшей характеристикой было то, что консервативные круги всячески старались не позволить Хасану Рухани достичь соглашения с Западом с тем, чтобы он смог укрепить свои позиции во внутриполитической жизни. За Рухани в прошлом году голосовали в основном люди, которые требовали и требуют от него существенных изменений в социально-экономической и политической жизни страны, ограничание контроля государства над общественной жизнью. Однако в течение самой предвыборной кампании президент Ирана неоднократно заявлял, что решить внутренние проблемы страны без разрешения внешних невозможно, так как без ощутимого увеличения потока инвестиций и валюты в страну и снятия ограничений на иранский экспорт ситуацию не изменить. Теперь же для многих консерваторов, в том числе, и для духовного лидера страны Али Хаменеи провал попыток Рухани нормализовать отношения с Западом выглядит явным политическим козырем. Более того, сама информационная кампания, которая сопровождает переговоры по ядерной программе, направлена на то, чтобы показать обществу: Рухани от нас ничем не отличается, и мы имеем совместный план по переговорам с Западом. Частью этой политики является то, что в течение ноября иранский консервативный истеблишмент старался не комментировать переговоры с «шестеркой», показывая, что за них отвечают Рухани и глава МИД Джавад Зариф. Однако сразу после того, как стало ясно, что переговоры успехом не увенчались и продлятся еще 7 месяцев, вся консервативная верхушка страны, в том числе, Али Хаменеи заявили, что они полностью поддерживают политику действующего правительства по ядерному вопросу.
Если судить по реакции оппозиционной части иранского общества, то она на заявление Хаменеи отозвалась вполне предсказуемо: президент играет в игру Рахбара и ничего менять не собирается. Появление такого рода настроений подкрепляется также и другими действиями иранских структур, подконтрольных не президенту, а духовному лидеру страны, в том числе, силовых ведомств и судов. В стране начался новый виток арестов оппозиционных журналистов, критиков властей, деятелей искусства, правозащитников. Причем, делается это в условиях отсутствия острого политического противостояния и активной критики властей, когда нет массовых демонстраций, а репрессированные являются людьми, для иранской правящей элиты абсолютно неопасными и, главное, не объединенными в организованные группы.
Из того же ряда и реакция правоохранительных органов на «исфаханских маньяков». После того, как в городе неизвестные стали обливать женщин серной кислотой, что привело, как минимум, к двум смертям, начали циркулировать слухи о том, что это делают радикалы, которым не нравятся представители слабого пола, разъезжающие на машинах и носящие не черные, а цветные платки. Обещание президента поймать преступников привело к странному результату – были арестованы журналисты, которые сообщали о случаях насилия над женщинами, а также демонстранты, которые вышли на митинг с требованием поймать садистов.
Иранское общество на такого рода процессы реагирует достаточно живо. Там сложилось мнение, согласно которому, президент либо бессилен перед беспределом радикалов, либо он «волк в овечьей шкуре» и, в действительности, ничего менять не собирается. Кстати, такое отношение распространяется и на итоги венских переговоров – президент либо не может, либо не хочет добиться на них конкретного результата. В итоге, Рухани теряет популярность, фактически, подыгрывая политике иранских консервативных кругов.

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте