Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье

Центр Актуальных Исследований "Альтернатива"
Rambler's Top100

 

Иран и США: чего ожидать к 30 июня

Автор: Пресс-папье

Обама взял верх над Конгрессом
В мае администрация Белого дома взяла под свой полный контроль процесс блокирования возможной сделки с Ираном со стороны американского Конгресса. Американские законодатели приняли «закон Коркера-Кардина», согласно которому Конгресс получает право рассмотрения возможной договоренности с Тегераном для их либо утверждения, либо отказа в утверждении. Это буквально то, чего добивался Конгресс, однако сами процессуальные нормы, указанные в законе, на практике означают, что со сделкой американские законодатели ничего сделать не смогут. Согласно закону, Конгресс может проголосовать против соглашения, однако президент Барак Обама получил право наложить вето на решение конгрессменов.
7 мая президент США получил письмо от членов Палаты представителей о том, что они полностью поддерживают переговоры и возможную сделку с Ираном, что на практике означает одно: 2/3 голосов «против» критики сделки не наберут. Тем самым можно сказать, что Белый дом обезопасил себя и может в частичной свободе от Конгресса завершить процесс переговоров с Тегераном.

Символическая отставка?
Важным событием в «иранской политике» США стало заявление Уэнди Шерман – заместителя Государственного секретаря по политическим вопросам и куратора переговоров с Ираном по ядерной проблеме, о том, что после завершения переговоров она уйдет в отставку. В предстоящей отставке примечательно то, что Шерман – лучший американский дипломат, ответственный за вопросы нераспространения ядерного оружия. Именно она в свое время отвечала за трудные переговоры с КНДР. Кроме того, Шерман – давняя знакомая главы иранского МИД Мохаммада Джавад Зарифа, что достаточно облегчало переговорный процесс. И именно с учетом этого возникает ряд вопросов по поводу того, почему она заявила о своем уходе. Здесь есть несколько мнений, из которых можно выделить два: израильское давление и тактический ход. Как это ни странно, но обе версии друг с другом связаны.
Дело в том, что У. Шерман не только отвечала за переговоры с Ираном, но и стала участником процесса жесткого отпора израильским заявлениям об опасности сделки с Ираном. Именно она стала первым американским дипломатом, который жестко указал Тель-Авиву, как писали израильские журналисты, «на его действительное место в американской политике на Ближнем Востоке». В начале года на встрече с представителями израильского парламента Шерман заявила: «Процесс переговоров очень сложный, и мы не позволим сделать его еще сложнее». С тех пор заместитель Госсекретаря стала объектом жесткой критики со стороны Израиля и произральских лоббистских организаций в США, и ее заявление об отставке, в этом свете, можно рассматривать как провал американской линии на достижение соглашений с Ираном.
Однако это только на первый взгляд. Заявление об отставке может иметь и другие измерения. Первое: американское правительство отправило в Тегеран сигнал о том, что из администрации под давлением критиков сделки уходят ее сторонники, что означает одно – Ирану надо спешить, пока критики окончательно не взяли верх. И, второе: само заявление У. Шерман достаточно четкое – она уйдет после подписания соглашения. Дальнейшие комментарии Государственного департамента еще более интересны – Шерман уйдет не 30 июня, а после подписания соглашения. Т.е., несмотря на решимость США завершить все «иранские» дела в конце июня, Шерман останется и после 30 числа, если вдруг к этой дате соглашение по какой-то причине подписано не будет.
Это был первый сигнал Вашингтона о том, что в конце июня процесс может и не завершиться. О возможности такой перспективы можно судить также и по статье (от 9 июня) Роберта Айнхорна, одного из ведущих американских экспертов по нераспространению ядерного оружия, бывшего в период президентства Билла Клинтона заместителем госсекретаря. Последняя часть этого материала озаглавлена «Берите еще больше времени, если нужно», и она предлагает, в случае необходимости, продлить переговоры с Ираном, чтобы прийти к конструктивному решению.
Надо отметить, что для Ирана, который сам всегда стремился к максимальному продлению сроков переговоров по ядерной проблеме, на сегодняшний день такое продление таит определенные угрозы.

Желает ли Иран продления переговоров?
Немаловажным являются также и сигналы, исходящие из Тегерана, который в течение последнего времени демонстрирует определенное ужесточение своей позиции по тексту соглашения.
В мае лидер Ирана Али Хаменеи выступил с заявлением о том, что никаких отказов от прав страны он не потерпит и исключает несанкционированные визиты иностранных инспекторов на иранские объекты. После этого в иранский меджлис был вызван Аббас Аракчи, заместитель министра иностранных дел, ответственный за переговоры с «шестеркой». По мере поступления вопросов стало понятно, на что сейчас иранская сторона делает акцент на переговорах, в частности, на недопустимости инспекции военных объектов. Сразу надо отметить, что Иран на переговорах с «шестеркой» уже взял на себя обязательство открыть военные объекты для инспекций – те, которые, по мнению МАГАТЭ, могут быть как-то связаны с деятельностью в направлении ядерных исследований и прикладных работ. Эти обязательства не новы. Они исходят из Дополнительного протокола к Договору о нераспространении ядерного оружия, который Иран подписал еще в 2005 году, когда над страной висела угроза американского вторжения. Однако подписанный документ так и не был примерен, а главный военный объект в Парчине, который и вызывает определенные сомнения у инспекторов, для любых посещений, как был, так и остается закрытым.
Теперь же Иран взял на себя обязательства по открытию, в том числе, и этого комплекса, однако из выступления самого Аракчи в меджлисе стало понятно, что Тегеран делать этого не желает. Замминистра заявил, что им нечего скрывать, однако возможность шпионажа вызывает определенную обеспокоенность. В прессу просочилась информация, что Аракчи даже заявил, что инспекторы могут быть доставлены на военные объекты с завязанными глазами и в те части, которые заранее будут оговорены. Но эта, вызвавшая недоумение Запада идея официального подтверждения не получила.
В случае выступления Аракчи в меджлисе мы впервые сталкиваемся с ситуацией, когда Тегеран начал отходить от заранее оговоренных деталей и представлять новые идеи, которые, по всей вероятности, вызовут неприятие со стороны американцев. Вместе с тем, сам фон процесса переговоров, в каком-то смысле, играет на руку иранцам: после выяснения факта прослушивания гостиничных номеров и залов переговоров, где жили и работали иранские переговорщики и дипломаты, представляющие «шестерку», со стороны израильских спецслужб, заявления Тегерана о возможном шпионаже со стороны инспекторов уже вызывают понимание. А это основа, если не снятия обязательства доступа инспекторов к военным объектам, то повод для его частичного ограничения.
Вместе с тем остается открытым вопрос, желает ли Тегеран продления переговоров после 30 июня? То, что он к этому готов, уже очевидно. Последнее выступление главы Верховного суда Ирана Садека Лариджани о том, что не в санкциях надо искать экономические беды страны, а в плохом управлении и «ожидать улучшения ситуации в случае снятия санкций не стоит», говорят о готовности Тегерана перенести очередной deadline в переговорах с «шестеркой» на более поздний срок.
Однако готовность сделать это еще не означает намерение идти по этому пути, ведь Иран стремится к быстрому закрытию «досье» под влиянием тех угроз, с которыми он сталкивается. «Исламское государство» в Ираке, необходимость защиты от него и других террористических группировок режима Башара Асада, укрепление боеготовности «Хизбаллы», оказание более активной помощи хуситам в Йемене требуют от Тегерана быстрого завершения истории с «ядерным досье». Ведь понятно, что любые активные действия по всем упомянутым направлениям приведут к ужесточению давления на Иран и могут спровоцировать сворачивание переговоров по его ядерной программе. С другой же стороны, каждый новый срок приближает Иран и США к моменту ухода Барака Обамы и Джона Керри со своих постов, а они – основные лоббисты замирения с Тегераном.
Вместе с тем, надо отметить, что в американском политическом и аналитическом истеблишменте в последнее время появляется новый, не очень симпатичный для Тегерана тренд. Многие представители демократического крыла в США начали говорить о том, что было бы неплохо включить в повестку переговоров с ИРИ также и вопросы региональной безопасности на Ближнем Востоке. Если 2 года назад такой подход для иранцев был бы приемлемым, то сегодня, когда стороны занимают противоположные позиции по Сирии и Йемену, это уже угроза самим переговорам. А это еще один аргумент в пользу быстрого закрытия иранского «ядерного досье».

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте