Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье

Центр Актуальных Исследований "Альтернатива"
Rambler's Top100

 

Иран и Южный Кавказ: что изменится после «ядерной сделки»?

Автор: Пресс-папье

В условиях отсутствия соглашения и сохранения угрозы военного столкновения с США Иран старался минимизировать противоречия со своими соседями с тем, чтобы «уберечь» их от вхождения в возможную антииранскую коалицию. Важным достижением в этом направлении стала нормализация отношений с Азербайджаном, долгие годы рассматриваемым в качестве потенциального союзника США в антииранской операции.

Два года президентства Рухани: Армения и Азербайджан поменялись местами?
За годы своего президентства и активной политики, направленной на снятие напряжения вокруг Ирана и его ядерной программы Хасан Рухани сделал серьезные шаги по нормализации отношений с Азербайджаном. Официальные визиты Ильхама Алиева в Тегеран в апреле 2014-го и Хасана Рухани в Баку в ноябре 2014-го существенным образом изменили отношения между странами. Во-первых, впервые за многие годы стороны подписали значимые соглашения о сотрудничестве в экономической сфере, в том числе, в направлении совместного строительства, как минимум, трех крупных ГЭС. Во-вторых, стороны официально заявили о снятии политических противоречий и налаживании доверительных отношений, что в реальной плоскости вылилось в а) закрытие темы «Южного Азербайджана» практически на всех площадках ее бывшего обсуждения в Баку, б) деактивизацию всех проиранских религиозных групп в Азербайджане, свидетельством чего, стало установление спокойствия и порядка в проиранском шиитском пригороде Баку Нардаране, и, наконец, в) отход Тегерана от своей прежней позиции по уклонению от официальной критики Армении в карабахском вопросе – в ноябре 2014-го иранский президент впервые поставил подпись под ирано-азербайджанской декларацией, характеризующей Армению как оккупанта.
Это событие имеет большое значение, так как связано не только с ирано-азербайджанскими, но и с ирано-армянскими отношениями, которые в течение последних 3-4 лет переживали кризис. Он выражается, в частности, в замораживании всех совместных проектов и серьезной утрате политического доверия между сторонами. Ставшие частыми заявления иранского посла Мохаммада Раиси о коррумпированности системы управления в Армении, ненадежности экономической системы – явные показатели этого кризиса. По всей вероятности, он возник, в том числе, и по причине «интеграционной политики» армянского государства: сначала переговоры с ЕС по поводу подписания соглашения о зоне свободной торговли, а затем вхождение страны в ЕЭС показали, что Ереван не хочет или не может учитывать иранские интересы. Причем, слово «может» тоже имеет ключевое значение и связано не с ограниченной свободой Еревана, а с компетентностью государственной системы развития отношений с Тегераном. Чего стоит только июльское интервью посла Армении в Тегеране Арташеса Туманяна, в котором он заявил: «Основа иранской экономики – сырье, а армянской – человеческий капитал, интеллект и профессиональные навыки». Такого рода заявления не столько оскорбительны, сколько информативны: они дают четкое представление о недостаточной компетентности дипперсонала, который отвечает за развитие межгосударственных отношений.
Все положительные (в ирано-азербайджанских) и негативные (в ирано-армянских отношениях) процессы говорили о трансформации отношения Тегерана к двум кавказским республикам, из которых бывший недруг – Азербайджан – может превратиться в союзника, а бывший друг – Армения – как минимум, в страну, которая не представляет существенного интереса. Однако, как было указано выше, «ядерная сделка» теоретически может изменить направление данного процесса. Но только теоретически, так как на практике есть много факторов, которые говорят в пользу его сохранения.

Иран-Азербайджан после «ядерной сделки»: больше общих интересов
Несмотря на то, что нормализация отношений с Баку отвечала текущим интересам Тегерана, вызванным желанием сгладить конфликтные углы в отношениях с соседями в период переговоров с «шестеркой», тенденции развития ирано-азербайджанских отношений говорят о том, что в двухсторонних контактах у стран есть шанс перейти от нормализации к углублению сотрудничества. Вызвана эта тенденция появлением у Баку и Тегерана интересов, которые без преувеличения можно назвать общими.
Первым немаловажным общим интересом является борьба с «Исламским государством», которую Тегеран ведет в Ираке и в Сирии. Если на начальном этапе гражданской войны в Сирии правительство Алиева выступало с неприкрытой поддержкой антиасадовских группировок, что не могло не раздражать Тегеран, то сегодня ситуация изменилась. Многочисленные группы азербайджанцев, воюющих на стороне ИГ и само «Исламское государство», заявляющее о планах продвижения в Центральную Азию и на Кавказ, таят для режима Алиева явные угрозы. Возможное вторжение исламистов в Азербайджан может стать серьезной опасностью для правящего режима, который с падением цен на нефть и ухудшением социально-экономической ситуации в стране постепенно будет терять поддержку среди населения. В условиях отсутствия сильной и эффективной оппозиции, религиозные радикалы имеют все шансы объединить вокруг себя потенциально протестные массы. А в борьбе против ИГ для Баку, как это ни странно, важнейшим союзником является Тегеран, а не Анкара, которая исламистов всячески поддерживает или поддерживала ранее. Не исключено, что именно иранские спецслужбы передают Баку сведения о воюющих в составе ИГ гражданах Азербайджана, что дает азербайджанским спецслужбам возможность лучше отслеживать их передвижение и арестовывать по мере возвращения бойцов домой.
Другим немаловажным фактором, формирующим упомянутый общий интерес, является серьезное ухудшение азербайджано-американских отношений. Естественно, Тегеран не является его причиной, однако он активно пользуется моментом. Некогда заблокированные благодаря усилиям Вашингтона ирано-азербайджанские проекты возрождаются. Речь не только о ГЭС, но и о либерализации торгово-экономических отношений. Состоявшийся в начале августа визит в Тегеран министра экономического развития Азербайджана Шахина Мустафаева и его переговоры с иранским министром коммуникаций Махмудом Ваези, ответственным за отношения с Баку – яркое тому подтверждение.
По словам Ваези, стороны взяли на себя обязательство в следующем году «утроить товарооборот», доведя его до 1,5 млрд. долларов США. Произойдет это именно благодаря либерализации торгового режима, снятию визового режима и новым транзитным проектам. В то же самое время заявление Мустафаева о готовности Баку создать с ИРИ совместные предприятия для инвестирования в каспийские газовые месторождения – другой фундаментальный сдвиг в отношениях между странами.
Еще одним важным фактором является превращение Азербайджана в транзитную страну в рамках международного транспортного коридора «Север-Юг». С апреля 2015 года Иран активизировал работы по достройке железной дороги Кезвин-Решт-Астара, которая объединит железные дороги двух стран и создаст транспортный железнодорожный маршрут от Персидского залива до Балтийского моря.
На этом фоне ирано-армянские отношения явно блекнут.

Иран-Армения: будет ли что-то новое?
В Ереване подписание «ядерного» соглашения было встречено достаточно оптимистично. Как премьер-министр страны Овик Абрамян, так и министр экономического развития и торговли Карен Чшмаритян заявили о значительных возможностях, которые ожидают Армению при снятии санкций – от строительства железной дороги до увеличения армянского экспорта на «80-миллионный иранский рынок». Между тем, реальное состояние дел выглядит достаточно удручающим. На что есть две основные причины: а) железная дорога Иран-Армения не строилась не из-за санкций, а из-за отсутствия инвестиционного интереса к проекту, который, в свою очередь, вызван его нерентабельностью, в особенности, с условиях закрытого абхазского участка грузино-российского маршрута, и б) армянский экспорт в Иран до санкций и после их введения был однотипным – в 90-х и в начале 2000-х это был разного рода металлолом, в не очень больших объемах продукция химической промышленности, а со второй половины 2000-х (после разорения и закрытия химических предприятий) – скот. Так что, никакие санкции на армянском экспорте в Иран не отразились, а экспорт баранины практически прекратился из-за девальвации иранской валюты, и трудно себе представить, что именно Армения сегодня может предложить Ирану в ситуации отсутствия своего промышленного производства.
Единственными реальными армяно-иранскими проектами могут быть строительство новых ВВЛЭП, которые увеличат обмен электроэнергией, и Мегринская ГЭС, которая создаст несколько десятков рабочих мест. Но в течение первых 15 лет с начала эксплуатации она будет принадлежать Ирану и, тем самым, на товарооборот никак не повлияет.
Таким образом, говорить о каком-то углублении ирано-армянских торгово-экономических отношений не приходится.
Армянская сторона, по всей вероятности, переложит с себя ответственность за отсутствие положительных сдвигов в отношениях с Тегераном на Москву. Сегодня такая тенденция уже видна: ряд армянских «оппозиционных» СМИ, активно финансируемых властями, начали активную информационную кампанию в рамках условной тематики: Москва и ЕЭС не позволят нам воспользоваться моментом. Под последним понимается именно снятие санкций с Ирана и частичное открытие его рынка.
Надо отметить, что такого рода спекуляции не просто далеки от реальности. Они достаточно симптоматичны и связаны, как с кризисной ситуацией в ирано-армянских отношениях, так и с отсутствием у Еревана какой-либо стратегии дальнейшего выстраивания отношений с Тегераном, что достаточно опасно в условиях набирающего обороты ирано-азербайджанского сотрудничества.

Грузинские перспективы Ирана
Между тем, на грузинском направлении Иран, скорее всего, сохранит темпы политики последних лет, которые характеризуются практической заморозкой взаимоотношений с Тбилиси. Попытки иранского капитала использовать грузинские банки в период санкций для отмывания денег завершились провалом. Сама же Грузия, переживающая острый правительственный и политический кризис, ведет достаточно вялую политику в иранском направлении, в отличие от правительства экс-президента Михаила Саакашвили, который в период своего президентства дважды провел переговоры с Махмудом Ахмадинежадом и сделал существенные шаги для привлечения иранского капитала в Грузию.
Кстати, наверняка, именно эти старые контакты легли в основу посещения в конце июля Одессы делегацией иранских бизнесменов, где последние провели переговоры с нынешним одесским губернатором. Надо отметить, что морская связка Батуми-Одесса довольно давно интересовала иранскую сторону. О ней говорили еще в период, когда для переговоров с Асланом Абашидзе в Аджарию приезжал президент Хатами. С изменением политической ситуации в Грузии и на Украине не исключено, что тема морского пути между двумя портами снова стала казаться для Ирана актуальной. Однако с учетом большого политического влияния Вашингтона на Тбилиси и экономического присутствия Турции в Аджарии, большие перспективы Тегерану на грузинском направлении, как говорится, «не светят».

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте