Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье


Rambler's Top100

 

Динамика российской реакции и коридор «мягкой силы» (19.10.2018)

Автор: Тигран Ананян

Комментируя недавние заявления завершающего свою дипломатическую миссию посла США в Армении, официальный представитель МИД России Мария Захарова отметила, что в Москве обратили внимание на высказывания Роберта Миллса. Захарова также весьма жёстко выразилась о том, что Армения – суверенное государство, и трудно себе представить, чтобы посторонние силы вмешивались в его дела.
Поводом для подобного беспокойства российской стороны стали слова Миллса о том, что американская сторона и посольство США спонсировали и поддерживали отдельные группы. Естественно, от внимания Захаровой не могли ускользнуть также высказывания Миллса относительно урегулирования нагорно-карабахской проблемы, в которых американский посол отмечает, что без сдачи территорий (занятых армянскими подразделениями во время войны с Азербайджаном – ПП) конфликт урегулировать невозможно.
Оставим в стороне заочную дискуссию и содержание заявлений, которые послужили поводом для этой дискуссии между Захаровой и Миллсом, и обратим внимание на другой вопрос. Довольно долгое время с российской стороны какие-либо оценки армянских событий не звучали. Во время недавнего ереванского саммита франкофонии был момент, когда Армении показалось, что во внешнеполитических отношениях она настолько свободна, что Россия уже никак не реагирует на это. И действительно, российская сторона даже в своей жёлтой прессе не упрекнула Армению в проведении данного мероприятия. Но как только, по выражению Пашинян, уходящий дипломат выступил с несколькими заявлениями, российская сторона быстро отреагировала.
Динамика реакций довольно четко демонстрирует отношение Москвы к Армении. В культурных, может быть, цивилизационных инициативах, которые предпринимает Ереван по расширению своих связей с Западом, Россия равнодушна или же лояльна. Но что касается таких вопросов, как Нагорно-Карабахский конфликт, власть и субъекты политического поля Армении, их формирование, а также проведение американской политики в стране, российские официальные круги весьма чувствительны и действуют в режиме быстрого реагирования.
Данный подход влияет на Армению и с положительной, и с отрицательной стороны. Отрицательное здесь то, что Москва сегодня, как и раньше, фактически позиционирует себе как региональная сверхдержава, время от времени следит за ключевыми политическими процессами в Армении и, в случае необходимости, реагирует и влияет на них. А положительное – это то, что, хотя на поле реальной политики Россия более чем бдительна и имеет намного более серьёзные инструменты для воздействия, она «хромает» в формате так называемой «мягкой силы».
Тема франкофонии и другие инициативы подобного плана являются форматами именно этой «мягкой силы», которые не представляют угрозы для российской реальной политики, или, скорее всего, Москва здесь опасностей для себя не видит. В отличие от неё, Запад посредством инструментов «мягкой силы» адаптировал механизмы политического воздействия. И для того, чтобы придерживаться баланса в своей внешней политике, армянская сторона активно пользовалась и пользуется данными механизмами.
В соответствии с этим, смысл и значение саммита франкофонии необходимо искать именно здесь. И не путать это, с одной стороны, с полностью самостоятельной и самодостаточной внешней политикой, руководствуясь отсутствием реакции со стороны России, а с другой, не недооценивать силу подобного рода мероприятий.

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте