Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье


Rambler's Top100

 

Санкции и трансформация политической жизни в Иране

Автор: Пресс-папье

4 ноября вступят в силу новые санкции США в отношении Ирана, целью которых является практически полный международный запрет на проведение банковских операций с ИРИ, в том числе, в рамках оплаты поставок иранской нефти. Объем и размах санкций значителен, но даже до их официального вступления в силу не только экономическая, но и политическая жизнь в Исламской республике претерпевает существенную трансформацию. Последнее также вызвано тем, что в Тегеране осознают: для преодоления американских санкций у страны нет союзников.

Иран остался в одиночестве
На нынешнем этапе противостояния Тегерана и Вашингтона ситуация для первого складывается весьма негативно. Несмотря на то, что в отличие от 2009-2011 годов санкции США не подкреплены международными ограничениями и Вашингтон выступает односторонне, последствия американских мер являются более ощутимыми, чем те, которые были в прошлом.
Бывшие санкции, согласованные с ЕС, с Россией и с Китаем, учитывали особые интересы последних, а также интересы соседей Ирана, для которых разрыв отношений с Тегераном мог привести к экономическим трудностям. Последние, как страны Ближнего Востока, так и государства Южного Кавказа, теперь поставлены перед фактом: никаких исключений не будет. Это, среди прочего, было ключевым сигналом, который донес до лидеров стран Южного Кавказа советник президента США Джон Болтон в рамках своего регионального турне.
Однако страны Ближнего Востока и Южного Кавказа достаточно слабы и незначительны, с экономической и геополитической точек зрения, для противостояния требованиям Вашингтона. Но вот два игрока, которые говорили о том, что не собираются следовать указаниями Вашингтона – ЕС и Китай¬, показали, что не готовы и не способны отстаивать свою позицию. Это стало понятно уже в середине октября, когда Брюссель и Пекин показали, что стоять рядом с Тегераном не готовы.
Именно в середине октября две крупнейшие нефтяные компании КНР CNPC и Sinopec заморозили покупку и импорт иранской нефти. Это совершенно новое явление в ирано-китайских отношениях, так как подобного случая не было в течение последних 20 лет. Даже в период самых жестких международных санкций китайские гиганты не только покупали иранскую нефть, но и инвестировали с нефтегазовую отрасль ИРИ.
Сам Пекин посредством утечек в СМИ заявляет, что это совершенно техническая и временная мера. Однако те же утечки говорят, что покупка иранской нефти не восстановится до встречи лидера Китая Си Цзиньпина с Дональдом Трампом в ноябре, во время которой китайская сторона должна обсудить компромиссные варианты продолжения своего сотрудничества с иранцами. Сам факт такого обсуждения вкупе с заморозкой покупок нефти говорят о том, что будущее сотрудничества находится в руках Вашингтона, а не Пекина, и что для китайских гигантов уход из Ирана кажется менее вредным и опасным, чем подпадание под американские санкции.
Что касается ЕС, то в октябре он, наконец-то, заявил о завершении работ над давно обещанной стратегией по обходу американских санкций в отношении Ирана. На самом деле, это вовсе не стратегия, а «механизм специального назначения» (SPV), который формально призван помочь обойти американские санкции, в соответствии с которыми Вашингтон может отрезать любой банк, который проводит нефтяные операции с Ираном, от своей финансовой системы. Механизм пока не обнародован, но комментарии европейских, а также иранских чиновников, которые уже знакомы с его смыслом, говорят о том, что это абсолютно слабый по своей значимости документ, который можно оценить по-всякому, но никак не как стратегию обхода американских санкций.
Суть европейской «стратегии» проста, примитивна и Тегерану невыгодна: SPV будет обеспечивать не оплату купленной европейцами иранской нефти валютой, а именно бартер. За полученную иранскую нефть европейцы посредством данного механизма заплатят иранцам товарами и услугами. Для Ирана, испытывающего дефицит в валюте и находящегося в валютном кризисе, такой механизм выглядит, скорее, издевательством, нежели выходом из трудного положения. ЕС же в такой сложной для Ирана ситуации показал не только свою неспособность выработать механизм противодействия США, но и создал документ, который должен поддержать европейский бизнес в ИРИ в рамках де-факто системы «нефть в обмен на продовольствие».
Можно сказать, что шаги Брюсселя, так же, как и действия Пекина, показывают, что ни один из крупнейших торгово-экономических партнеров Тегерана рядом с ним 4 ноября не встанет. И, несмотря на громкие заявления, будет работать с Ираном в «коридоре дозволенного» Вашингтоном.

Внутренняя подготовка к санкциям
Несмотря на то, что новый пакет американских санкций вступит в силу в ноябре, политическая система Ирана уже претерпевает трансформацию, которая выражается в двух аспектах – президент Хасан Рухани теряет поддержку, а силовики начинают новый виток ужесточения давления и репрессий, причем, используя методы, от которых за годы сравнительной стабильности, вроде бы, навсегда отказались.
Хасан Рухани, который еще год тому назад выступал с жесткой критикой в адрес тех, кто требовал обновления правительства, теперь уже, в период серьезного ухудшения социально-экономического положения в стране и накануне нового витка санкций, сам пошел по пути поиска виновных в неудачах его кабинета. В итоге он «услышал» требования парламентариев и решил обновить экономический блок правительства, представив четырех новых министров – Фархада Деджпасанда на пост министра экономики, Мохаммада Шариатмадари на пост министра труда, Мохаммада Эслами на пост министра дорог, Резу Рахмани на пост министра промышленности.
Все кандидаты, за исключением Шариатмадари, который занимал пост главы министерства промышленности, ранее были чиновниками среднего звена. В Иране многие объясняют это тем, что никто из опытных политиков и высокопоставленных чиновников не согласился войти в правительство Рухани, так как считает его «расстрельным». Все понимают, что в период кризиса президент и его министры будут назначены системой главными виновниками трудностей, девальвации валюты и инфляции. Более того, впервые за 30 лет над президентом нависла реальная угроза импичмента. Он будет идеальным способом списать экономический коллапс в стране на ошибочную политику Рухани и его команды.
Важно также и другое: в самом близком окружении президента уже начали чувствовать, что позиции Рухани ослабевают и что от него надо дистанцироваться. Самым ярким проявлением такого отношения стало заявление одного из самых приближенных людей Рухани, первого вице-президента Эшака Джахангири о том, что президент с ним не консультировался по вопросу смены министров и не обсуждал кандидатуры лиц, которых он желает назначить на посты глав ведомств. Это заявление – попытка Джахангири «отшагнуть» от Рухани и его назначений в ситуации, когда новые министры вряд ли смогут хотя бы частично решить социально-экономические проблемы, которые никак с администрированием на связаны, а являются результатом глубокого социально-экономического кризиса и усиления американского давления.
С ухудшением социально-экономической ситуации в Иране также увеличивается уровень социально-политического протеста, который приводит к тому, что силовые структуры начали активнее и жестче реагировать на действия оппонентов власти. Так, 17 октября исчез один из активных критиков иранских властей доктор Фаршид Хакки. 18-го его обугленное тело наши в его же сгоревшей машине в пригороде Тегерана. Еще до проведения судебно-медицинской экспертизы иранский информационный сайт Tasnim, который контролируется Корпусом стражей исламской революции (КСИР), опубликовал сообщение о том, что Хакки страдал глубокой депрессией и уже доказано, что он совершил самоубийство путем самосожжения.
23 октября в городе Мешеде исчез другой оппонент власти Хашем Хастар, который долгие годы борется за независимость системы образования от религиозного засилья. Уже 25-го числа выяснилось, что его выкрала служба безопасности и переместила в психиатрическую лечебницу. В последней пришли к выводу о том, что Хастар страдает шизофренией и оставили его у себя на 6 месяцев для лечения.
24 октября прокуратора официально предъявила обвинение 8 ранее арестованным экологам, которые выступали против строительства объектов в одной из природоохранных зон. Планируемые объекты были аффилированы с КСИР и, возможно, поэтому прокуратурой всем восьмерым были предъявлены обвинения в государственной измене, которая предполагает, в том числе, и смертную казнь.
Но не только аресты с политической мотивировкой характеризуют ситуацию с усилением репрессий в Иране. 22 октября тегеранский суд приговорил к смертной казни двух спекулянтов, которые играли на курсе риала, покупая и перепродавая доллары и золото. Это довольно типичная деятельность для иранского рынка, однако к такому приговору суд и власти редко когда прибегали, тем более, на протяжении последних 20 лет. Теперь же с момента ареста до вынесения вердикта прошло всего 4 недели, что говорит о символическом значении приговора: спекуляции будут караться самым жестоким способом.
Происходящие в Иране аресты и, скорее всего, очевидные репрессии говорят о том, что страна вступила в фазу жесткой и долгосрочной турбулентности.
Как аресты и репрессии могут удержать ситуацию под контролем, неизвестно, тем более в условиях, когда пока до конца не ясно, насколько сильно санкции ударят по социальной стабильности в Иране. Вместе с тем, очевидно, что на нынешнем этапе развития страны, в которой легитимность и поддержка власти со стороны населения не вполне очевидны, они могут спровоцировать большее недовольство и привести к массовым протестам, с которыми справиться будет чрезвычайно трудно, если вообще возможно.

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте