Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье


Rambler's Top100

 

Игра России на Ближнем Востоке (08.01.2019)

Автор: Кейхан Барзегяр

Недавно меня пригласили на съезд, посвященный 200-летию создания Института востоковедения Российской академии наук в Москве. Мои наблюдения и впечатления от этого собрания, а также от ряда конференций и ежегодного съезда клуба «Валдай», показывают, что Россия очень много прикладывает стараний и тратит финансовых средств на то, чтобы изменить установившиеся в регионе порядки и играть там более активную роль. Изменения российской политики на Востоке являются поучительными также и для нашей страны.
Основная цель упомянутого съезда состояла в том, чтобы показать, что российская школа востоковедения является исключительной, и что она обладает необходимыми возможностями и знанием, чтобы стать движущей силой для развития и укрепления области прикладных исследований на Востоке. Во-вторых, несмотря на появление в современном ориентализме многочисленных «междисциплинарных» школ и различных теорий в международных отношениях, русский ориентализм остается методологически единым и сохраняет традиции российского ориентализма, которые было заложены во времена Российской империи и СССР. Подход РФ к исследованию Востока основан на синтезе теоретических знаний и практических исследований.
Проведение этого огромного пятидневного съезда с участием всех больших академических центров России, а также научных деятелей из других стран также подсказывает, что Москва намерена использовать свое евразийское геополитическое местоположение для дальнейшего укрепления восточной линии своей внешней политики. Она особенно укрепилась после успеха российской политики в ближневосточных кризисах и расширилась по мере усиления западных санкций против РФ.
На определенные мысли наводят также и названия отдельных мероприятий и обсуждений, проводившихся в рамках съезда. Например, были проведены обсуждения на темы: «Россия и Восток: общее будущее», «Ориентализм в современности, путь в будущее», «Восток в глобальной политике: мировой центр тяжести», «Экономика Востока: альтернативный подход к развитию», «Запад и Восток: объединение мировой цивилизации».
Самыми важными явились обсуждения на темы, которые касались демографических, культурных, исторических, социальных, экономических и политических вопросов. Были также проведены обсуждения на такие темы, как «Ислам в современном мире: доктрина и общество», «Цивилизация Монголии в центре внимания русского востоковедения», «Языки и фольклор Юга Аравии», «Тибетология и буддология», «Современное состояние конфликта в Южно-Китайском море», «Геополитика, ядерные проблемы и Ближний Восток», «Мир и государство – строительство будущего на Ближнем Востоке», «200 лет востоковедения в России: архивы», «Израиль: проблемы и перспективы», «Развитие экономики инноваций в странах Востока», «Россия и Индия в региональном и глобальном контексте», «Кавказская Албания в историко-культурном пространстве Евразии» и «Прошлое и настоящее российской синологии».
Важность этого съезда также состоит в том, что российские исследовательские центры, занимающиеся вопросами региональной политики и культуры, набирают все больше и больше влияния в мире. За последние несколько лет они проводят огромные конференции и создают новое видение политики РФ на евразийском пространстве. Между тем, новая перспектива России по отношению к региону представляется международным экспертам в рамках ежегодного международного дискуссионного клуба «Валдай», где обсуждаются глобальные стратегические вопросы, такие как будущее глобализации и рост популизма, экономика Востока и регионализм, ядерное разоружение, политическое решение и урегулирование кризисов в Сирии, Йемене и Ливии, нормализация ситуации в постконфликтных странах. Россия, очевидно, пришла к выводу о том, что ей необходимо использовать «мягкую силу» и интеллектуальное влияние для продвижения своих политических целей.
Новая внешнеполитическая модель РФ стремится к большей интеграции и укреплению связей с Востоком для того, чтобы уравновесить отношения Кремля с Западом. В отличие от советской модели, в основа которой была идеологической, сегодняшняя политика РФ по направлении к интеграции с Востоком основана на политических целях и стремлении укрепить стратегические позиции РФ в регионе, а также нацелена на экономическую диверсификацию. Последняя, по мнению российской стороны, должна быть ориентирована на добычу сырья и ее развитие.
Однако интересно то, что Россия не стремиться к созданию коалиций и стратегических партнерств с региональными странами, а, наоборот, пытается вести политику, основанную на «положительной и изменчивой беспристрастности», что даст ей возможность свободно маневрировать во всех областях региональной и глобальной политики, преследуя собственные интересы и укрепляя свою безопасность. Однако, несмотря на рост ее влияния в регионе, Россия не сможет заставить все региональные страны играть по ее правилам. Например, в рамках недавнего обострения отношений между ИРИ и Израилем на юге Сирии Россия пыталась не допустить прямого столкновения между этими странами. При этом Путин и Лавров постоянно подчеркивали, что у РФ нет возможности заставить Иран вывести свои войска из Сирии.
Москва, по всей вероятности, не хочет приобрести имидж игрока, который имеет тесные связи с Ираном, чтобы не спугнуть арабские страны, которые из-за страха (перед такой перспективой – ПП) могут пойти на еще большее сближение с США. Россия не хочет принимать какую-то сторону, поскольку это лишит ее роли посредника, которую она взяла на себя, исходя из своего нового ближневосточного видения. Именно по этой причине Владимир Путин был единственным лидером саммита G20 в Аргентине, который по-дружески общался с наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бен Салманом после убийства саудовского журналиста Джамала Хашогги.
Несмотря на американскую пропаганду, направленную против РФ, и парадигмы сохранения санкций и политического давления на Кремль, последний не представляет себя антизападным и не ставит под удар интересы США в регионе, как это было во времена «холодной войны». Скорее, Россия стремится обеспечить свои собственные интересы. Она также не хочет окончательно испортить отношения с Европой, которые осложнились после начала украинского конфликта. Еще 100 лет назад Россия считала себя европейской державой и активно участвовала во всех уравнениях войны и мира в Европе. Ее стремление сохранить хорошие отношения с Европой особенно укрепилось после недавнего появления разногласий между США и ЕС. Иными словами, новая российская политическая модель призывает к диалогу со всеми без исключения сторонами, стремиться к укреплению двусторонних экономических отношений, к поддержанию рынка сбыта вооружений и ядерной энергии, к завершению политического мирного процесса и так далее, чтобы обеспечить свои интересы и укрепить свою национальную мощь.
Однако политика Ирана на Востоке исторически была иной. Как я подчеркнул в своем выступлении в рамках конференции, Иран не хотел или не мог остаться в империалистическом прошлом из-за существующих стратегических ограничений или отсутствия сильной экономики, что осложняет так называемую иранскую «экспансию» в регионе. Моя главная мысль состояла в том, что «Арабская весна» изменила концепцию стабильности и мира в регионе. Кроме того, сегодня население расположенных там стран требует от своих правительств быть более ответственными, что, без сомнения, приведет к укреплению национальных экономических, политических систем и систем безопасности, а также к увеличению самостоятельности правительств региона в будущем.
Учитывая сказанное, влияние российской школы востоковедения на формирование региональной политики страны может быть поучительным для ИРИ. Во-первых, увеличивается использование Россией геополитического местоположения, особенностей геополитики и исторических уравнений в регионе для своих внешнеполитических целей.
Во-вторых, это не означает, что в регионе будут созданы новые коалиции или стратегические партнерства. Каждая региональная страна имеет свои национальные интересы и ведет соответствующую им политику. Россия, Китай и Иран имеют разные интересы. Так, например, в вопросе анти-иранских санкций РФ считает их опасными также и для себя и противостоит процессу введения новых санкций против Тегерана, в то время как Китай, опасаясь потерять свою лидирующую роль в мировой экономике, проявляет большую готовность прислушиваться к мнению США в данном вопросе.
В-третьих, новая российская игра в регионе не является привычной формой экспансии крупной иностранной державы, а фокусируется на балансе отношений со всеми региональными странами, что обеспечивает там новую динамику и дает Ирану возможность активной роли в создании и сохранении регионального равновесия, как, например, в Сирии. В конце концов, региональная политика все равно подтолкнет ИРИ к необходимости укрепления своих позиций в регионе. Процесс укрепления регионального влияния усиливает необходимость развития независимых интеллектуальных теорий для укрепления политической мысли. Следовательно, восточный опыт России, ориентированный на укрепление стратегических интересов и экономики путем региональной диверсификации, также может быть полезным для нашей страны.

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте