Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье


Rambler's Top100

 

Экономическая ситуация в Иране: не коллапс, но и без успехов

Автор: Пресс-папье


Несмотря на достижение Ираном и странами Европейского союза соглашения о внедрения механизмов защиты ирано-европейских торговых и экономических связей, иранская экономика продолжает показывать стабильную тенденцию на дальнейшее ослабление и, как минимум, стагнацию. Однако даже нынешнее состояние дел может еще больше ухудшиться, если США пойдут дальше в принятии и имплементации новых экономических санкций.

Европейские гарантии и европейские компании
«Тройка» Европейского союза в лице Франции, Германии и Великобритании разработала и согласовала с иранской стороной новый механизм поддержки торгово-экономических отношений ИРИ с внешним миром в обход американских санкций.
Механизм достаточно сильно напоминает тот, который в 1990-е был разработан со стороны Европы для защиты, прежде всего, испанских банков и испанских компаний, которые могли подпасть под американские экстерриториальные санкции из-за сотрудничества с Кубой. Тогдашний пакет помог испанцам, но, надо сказать, оценка эффективности его действия с исторической точки зрения довольно сомнительна. Дело в том, что после получения поддержки со стороны Европы испанские компании и банки сохранили свое присутствие на Кубе, но не усилили его. Тем самым, механизм поддержки позволил сохранить активы, но не помог испанцам нарастить свои экономические позиции на Кубе и начать с ней новые существенные проекты.
Кроме того, Иран по сравнению с Кубой имеет свои особенности. На Кубе работали не транснациональные европейские компании, торгующие своими акциями на американских биржах и поэтому зависимые от действий федерального казначейства США, а местные испанские, в лучшем случае, региональные европейские компании, против которых американская сторона не могла напрямую применять молоток.
Ситуация с Ираном – крупнейшим поставщиком нефти – другая. Основной массив его европейских партнеров до введения американских санкций состоял из крупнейших европейских энергетических компаний, которые, кроме того, что представлены на американских биржах, проводили свои финансовые транзакции с ИРИ посредством также представленных на американских биржах европейских транснациональных банков. Насколько европейские механизмы позволят таким компаниям продолжать вести дела с Ираном, вопрос достаточно риторический, так как опыт последнего периода говорит о том, что, скорее всего, они откажутся от возможности воспользоваться данными механизмами.
Ярким примером является недавний случай с гамбургским филиалом иранского банка Melli, которому без предупреждения отключили интернет и телефоны. Оказалось, что они были отключены со стороны немецкого гиганта Deutsche Telekom, который из-за американских санкций сообщил, что больше не может предоставлять иранскому банку услуги и получать от него оплату через банковскую систему. Это такой очень яркий пример так называемой независимости европейских компаний от США: одна из крупнейших немецких корпораций на территории Германии отказалась предоставлять иранцам услугу, которая по немецким законам является абсолютно законной.
Стоит добавить, что после соглашения о создании механизмов защиты торговли с Ираном другие крупнейшие немецкие компании, ушедшие из Ирана из-за американских санкций – Siemens, Allianz и Volkswagen не выказали ни малейшей готовности возвращаться в ИРИ. Такая же ситуация сложилась вокруг французских компаний, несмотря на то, что Франция взяла на себя обязательство курировать весь процесс защиты европейских компаний, задействованных в Иране. Французский Total на данном этапе находится на финальной стадии оформления своего «развода» с иранским газовым месторождением «Южный Парс».
Как бы это парадоксально ни звучало, но механизм ЕС может работать эффективно для российских и китайских компаний, так как он создан в открытом режиме, позволяющем не только европейцам, но и иным игрокам пользоваться им. То есть, российские и китайские компании в случае необходимости могут оформлять через данный механизм свои сделки с Ираном, минуя американские экстерриториальные санкции. В отличие от европейских компаний, они более редко представлены на американском фондовом рынке, поэтому эффективность санкций США в отношении них сравнительно низкая. Как российские и китайские компании воспользуются европейскими механизмами, покажет время, но технически они могут стать инструментом обхода американских экстерриториальных санкций.

Адекватная реакция на механизмы ЕС
Надо сказать, что иранский рынок отреагировал достаточно адекватно на те механизмы, которые были представлены со стороны Европейского Союза для обхода американских санкций: иранский рынок упал, а национальная валюта девальвировалась до невиданного ранее 133 800 риалов за 1 американский доллар. Зафиксированный на конец 2018-го года рекорд был чуть выше 100 000 риалов. Можно с полной уверенностью сказать, что для иранской экономики более важным было не решение ЕС, а собрание антииранской коалиции во главе с Государственным секретарем США Майком Помпео в Варшаве. На данном мероприятии американская сторона заявила, что, несмотря на бойкот встречи со стороны основных государств Европейского Союза и со стороны Европейской комиссии, США готовы усилить санкционное давление на Тегеран, вплоть до полной экономической изоляции данной страны. Как показало движение иранского рынка, в том числе и валютного, экономика отнеслась к словам Помпео более серьезно, нежели к механизмам, представленным со стороны Европейского союза.
Иранская сторона после жесточайшей девальвации национальной валюты показала, что основательно лишена серьезных и эффективных механизмов реагирования на отрицательные процессы в экономике. На следующий день после девальвации было арестовано 19 валютчиков, которым предъявили обвинения в том, что они своими спекулятивными действиями привели к дисбалансу иранский валютный рынок. Общее число спекулянтов, арестованных за последние месяцы с обвинением в срыве валютной стабильности в стране, уже подходит к 200, что уже достаточно большое количество с учетом того, что большая часть арестованных представляет базары крупных городов страны, которые жили и живут своим своеобразным – независимым от банков – валютным регулированием. Вмешательство государства в дела базара может привести к волне протестов, которые подавить будет тяжелее, чем выступления молодежи или сотрудников металлургического завода.
Но самым отрицательным для иранской стороны является то, что впервые за последние 2 года Центральный банк страны начал тратить валютные резервы, бросив на рынок доллары и евро для приостановки большего провала риала. Несмотря на то, что иранская сторона не признает данного факта, она этого факта и не отрицает. Проблема тут заключается в том, что в августе 2018-го года со стороны президента был наложен запрет на прикосновение к валютным резервам страны, и отказ от этого запрета с политической точки зрения будет признанием того, что страна официально вошла в период экономического кризиса. Иранский меджлис, перед которым и Рухани объявил о запрете на использование средств валютного резерва, уже объявил, что собирается организовать слушания с участием президента и задать ему «14 ключевых вопросов» о состоянии дел в экономике. Признание факта трат валютных резервов со стороны иранского правительства может стать причиной начала процесса импичмента президента, о котором все чаще и чаще начали говорить представители радикального крыла иранского истеблишмента.
Между тем, трата валютных резервов сама по себе только часть проблем, связанных с самими валютными резервами. Они на момент конца 2018-го года составляли порядка 145 млрд. долларов США, что по своему масштабу достаточно большая сумма. Однако эксперты, в том числе и Международный валютный фонд, утверждают, что из данной величины в легкой доступности находятся от 35 до 55 млрд. – остальные резервы либо находятся в режиме частичной заморозки, либо вложены в долгосрочные облигации и проекты. А это означает, что средств и возможностей быстрой и сравнительно долгосрочной интервенции на валютный рынок у Центрального банка недостаточно.
Другим достаточно болезненным для иранской экономики фактором является отток капитала из страны. По данным МВФ, если за первые 9 месяцев 2018 года он составил чуть более 10 млрд. долларов США, то за последние 3 месяца года к ним прибавились еще 30 млрд. Это очевидный показатель того, что иранская экономика не верит в то, что стране удастся вывернуться из-под санкционного давления и кризиса.
Между тем, девальвация валюты в Иране уже вызвала нечто подобное продовольственному кризису: с прилавков многих магазинов исчезла говядина. Импортировать ее поставщикам пока невыгодно, надо подождать подорожания, чтобы можно было адекватно оплатить закупки. А сами иранские производители перестали резать скот, также ожидая нормализации цен на данный продукт.
С серьезными проблемами также столкнулись иранские автопроизводители, которые не могут оплачивать импортируемые комплектующие с сохранением внутренних цен на автомобили. В результате, несколько конвейеров лидера сектора Iran Khodro остановились, а рабочие отправлены в вынужденный отпуск.
Как долго продлится такая ситуация в Иране, пока неясно. И неясно не потому, что положение могут улучшить действия иранского правительства, а потому, что пока еще непонятно, когда США введут очередной пакет санкций. В случае их применения, экономическая ситуация в стране еще больше ухудшится, а поводив для начала социально-политических протестов, на что явно рассчитывает Вашингтон, станет больше.

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте