Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье


Rambler's Top100

 

Базовый элемент

Автор: Пресс-папье

Активное сотрудничество России и Ирана в сирийском вопросе создало платформу для широкого диалога между Москвой и Тегераном, который, по мнению специалистов, может перейти в стратегическое партнерство и даже союзничество. Однако, несмотря на нынешнее взаимодействие, Москва продолжает восприниматься Тегераном через призму подходов, сформировавшихся в течение последних 200 лет.

Россия и Британия – «убийцы империи»
Для понимания политической культуры и мировоззрения современного Ирана относительно восприятия России надо обратиться к базовому их элементу: восприятию своей собственной страны – Ирана – в качестве уничтоженной великой державы. Это восприятие начало формироваться в конце 19-го века в среде иранских интеллектуалов-националистов, которых не устраивало упадническое состояние, в котором тогда пребывала их страна.
В действительности же, Персия находилась в таком положении, начиная со второй половины 18-го века, когда ее экономика ослабла, армия начала отставать не только от мировых, но и от региональных армий, например, Османской империи. Однако формально вывод Персии из списка влиятельных игроков был зафиксирован Туркменчайским договором 1828 года, который завершил русско-персидскую войну. По его положениям, Иран потерял весь Южный Кавказ, согласился с унизительными условиями мира, и для сохранения своей независимости вынужден был броситься в объятия Британской империи, которая, как стало известно позже, путем дезинформации персидского шаха о победе восстания декабристов в России и начала в ней гражданской войны сама и спровоцировала русско-персидскую войну 1826-28 годов.
Именно Туркменчайский договор в иранском сознании – националистическом, религиозном, этноцентристском и даже коммунистическом – является символом краха, колонизации сраны и ее выпадения из международной и мировой политики. А основные виновники этого – участники русско-персидской войны, т.е., собственно, русские, которые победили в войне, и англичане, которые эту войну спровоцировали, а потом взяли контроль над Персией ради ее защиты от русской политики «выхода к Индийскому океану».
Затем Россия (уже в виде СССР) и Британия в 40-х годах оккупировали Иран, разделили его на зоны влияния, что еще больше зафиксировало в иранском сознании образ русских и англичан как разрушителей персидской империи и независимости страны. Это сознание живо и сегодня, оно пока еще занимает базисное положение во всем спектре иранского политического и общественного класса.
Другим немаловажным фактором, который укрепил антироссийские настроения в Иране, стали события 80-х годов. После Исламской революции в Иране СССР на начальном этапе поддерживал коммунистические и социалистические партии с тем, чтобы Исламская революцию перешла в коммунистическую. Правда, поддержка эта была достаточно пассивной, по сравнению с поддержкой, оказываемой американцами иранским демократам и левакам-националистам. Такая позиция была обусловлена отношением главы КГБ Юрия Андропова, который по каким-то причинам считал, что клерикалы в Иране пришли к власти надолго. Советско-иранский диалог в начале 80-х мог бы иметь определенный успех, если бы не решение СССР вторгнуться в Афганистан, что столкнуло Тегеран и Москву лбами. К этому добавилась ирано-иракская война, в которой СССР был на стороне Багдада, как, впрочем, другой «убийца персидской империи» – Лондон, самолеты которого с иракскими опознавательными знаками нанесли несколько сокрушительных ударов по иранским военным и ядерным объектам.
На этом исторический обзор формирования традиционного российского образа в Иране можно завершить, но надо зафиксировать важную деталь: за 200 лет Россия попала в список угроз всех трех Иранов: в 1820-х каджарского исторического, в 1940-х Ирана националистического под властью династии Пехлеви и в 1980-х уже ИРИ.

Не империя – плохо, империя – тоже плохо
В 90-х годах, когда Россия достаточно ослабла, Иран предпринял активные попытки развития отношений с Москвой. Основным каналом сотрудничества в тот период был формат диалога между замминистра иностранных дел Ирана Махмудом Ваези и главой СВР, а потом и министром иностранных дел России Евгением Примаковым. Это взаимодействие привело к прекращению гражданской войны в Таджикистане.
Уже с начала 90-х Иран начал активно сотрудничать с Москвой в сфере ядерной энергетики и даже подписал с Минатомом РФ соглашение о поставке центрифуг для обогащения урана. Однако оно было отменено в 1995 году по настоянию американцев. Это вызвало бурю протеста в Иране, который обвинил Москву в том, что та потеряла статус империи и слушается Вашингтона, хотя тут есть свои особенности: ни президент Ельцин, ни премьер Черномырдин не знали о том, что Минатом подписал такое соглашение с Ираном. Это было результатом самодеятельности министерства, которое продвигало свои интересы, а не государственные. Дело в том, что приобретение Тегераном центрифуг могло привести к появлению новой ядерной державы на южных подступах России.
Так или иначе, но этот образ России, потерявшей статус империи и подчиненный Вашингтону, укоренился в политическом непубличном дискурсе в Тегеране. Его поддерживал бывший президент Хашеми-Рафсанджани и его правая рука, Махмуд Ваези, который ныне занимает пост главы администрации Хасана Рухани.
Нельзя сказать, что иранские обвинения России в ненадежности как партнера совсем не имели оснований. Например, строительство АЭС в Бушере постоянно затягивалось Москвой, так как она сделала этот вопрос частью своих отношений с Западом.
Восприятие себя в качестве инструмента диалога России и Запада также укоренилось в иранском сознании. Это особенно проявилось в 2008-12 годах во время президентства Дмитрия Медведева, который осознанно сторонился общения с Махмудом Ахмадинежадом, а в 2010-м Россия присоединилась к антииранским резолюциям СБ ООН, фактически, допустив их принятие. Этот период еще раз вернул иранское восприятие к тому, что Россия – не империя, а просто большая страна, которая сильно зависит от Запада и готова жертвовать своими интересами для получения выгод от последнего.
Однако с началом украинского кризиса, острого противостояния России с Западом и началом российской операции в Сирии восприятие РФ начало меняться, и Москва стала рассматриваться в качестве именно возрождающейся империи, которая может себя противопоставить Западу и США. Но когда это возрождение началось, оказалось, что такой статус России Ирану ничего хорошего тоже не сулит.
Объективные причины этой оценки:
1. Сирия – традиционная зона влияния Ирана. Российское вовлечение в конфликт направило процесс в сторону сохранения Сирии в качестве почти целостного государства и власти Башара Асада. Но Иран не желает, чтобы будущую политику Дамаска определяли в Москве, Сирия ему нужна как зона влияния и как плацдарм для возможного ответного удара по Израилю.
2. Из иранского восприятия не исчезает подозрение в том, что в определенный момент Россия может «продать Сирию и Иран» в рамках «выгодной сделки» с Западом. Постоянные контакты России с Западом и Израилем по сирийскому вопросу эти подозрения в ИРИ укрепляют.
3. Тегеран объективно волнуется из-за возможности России пойти на признание курдов в Сирии и в Ираке. Сам Иран ведет с курдами активный диалог, но не приемлет их признания и снабжения оружием (обсуждение этого вопроса началось после уничтожения Турцией в ноябре 2015 года российского военного самолета). Тегеран сильно боится того, что Сирия, Ирак и сам Иран могут стать орудиями России для решения своих региональных задач.
Субъективные причины находятся за рамками отношений самого Тегерана и Москвы и лежат в сфере трансформации самой России, которая, начиная с конца 80-х, начала терять навыки работы с восточными странами и обществами.
Это глубинный процесс, который начался в середине 80-х годов, когда с государственной службы начали уходить квалифицированные кадры. Но самый сильный удар по российскому «восточному» профессиональному потенциалу нанес развал Советского Союза, в результате которого от России отделились страны Закавказья и Центральной Азии. Именно они на протяжении десятилетий были «поставщиками» кадров для армии, МИД и разведки. Основной профессиональный костяк советских дипломатов и представителей спецслужб в Иране и на Ближнем Востоке состоял из армян, грузин, азербайджанцев, узбеков и таджиков, которые из-за особенностей культуры, а часто религии и языка априори более адекватно воспринимали данности, с которыми имели дело в странах Востока.
Сегодня по уровню квалификации российская сторона менее подготовлена для работы со странами Ближнего Востока и Персидского залива, нежели западные страны – военный, дипломатический и разведывательный корпусы США, Франции, Великобритании сегодня включают большое количество выходцев из региона, которых в этих странах достаточно много из-за постоянной миграции.
Наглядных примеров отсутствия понимания положения дел на Востоке в случае с Ираном много. Показательный случай – демонстрация по российскому телевидению приземляющихся на иранском аэродроме российских военных самолетов и представление аэродрома чуть ли не в качестве новой российской базы. Для Ирана, в котором Исламская революция происходила, в том числе, под лозунгом «Больше никаких иностранных военных на нашей земле», такие ситуации просто неприемлемы. Один такой репортаж привел к большому скандалу в Тегеране, где военным пришлось публично отчитываться о всех деталях российского визита на иранский аэродром. КСИР и МИД Ирана дали гарантии того, что никакой базы у России в Иране не будет. То, что все это было заснято и выпущено в государственный эфир, говорит о том, что все это делалось осознано, и о недогляде военных или властей страны тут речь не идет и направлено на достижение каких-то определенных целей.
Еще одни субъективным фактором, который влияет на отрицательное восприятие РФ в ИРИ, является структура российской экономики. А точнее, наличие непропорциональной населению доли большого количества этнических евреев в списках богатейших людей России. В иранском менталитете, даже высшего и высокого уровня, евреи просто так нигде не находятся, и если они в этих списках есть, значит они обязательно что-то решают. С этой точки зрения, восприятие России мало чем отличается от восприятия США, в которых, как уверены в Иране, все решают богатейшие люди, которые, как известно, являются этническими евреями. Во многом по этой причине в Иране активно освещали дело «ЮКОСа». Для иранцев оно было символом освобождения России от еврейского влияния.
Так или иначе, нынешний уровень взаимодействия России и Ирана в Сирии создает хорошую основу для создания платформы постоянного и взаимовыгодного диалога.

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте