Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье


Rambler's Top100

 

После Сулеймани…

Автор: Пресс-папье

Убийство Касема Сулеймани (Солеймани) в начале 2020-го многими было воспринято как угроза скорой ирано-американской войны. Однако довольно мягкий иранский ответ, который не привел к жертвам со стороны военнослужащих США, фактически закрыл тему обязательного военного противостояния двух стран. Тем не менее, убийство генерала внесло существенные коррективы во внутреннюю политику Ирана.
Внутрииранское измерение
Ликвидация генерала Сулеймани, несмотря на массовое оплакивание ее жертвы населением, политиками и религиозными деятелями страны, расстроила далеко не всех представителей иранского истеблишмента.
Иранский генерал КСИР за последние несколько лет превратился в настоящую проблему, как для правительства, так и для значительной части иранской консервативной элиты. За два десятка лет активного участия делах Ирака, а потом и Сирии, Сулеймани из категории исполнителей перешел в разряд архитекторов иранской политики и стратегии в Ближневосточном регионе. За последние 10 лет он стал одним из самых доверенных лиц рахбара Али Хаменеи. И именно в связке Хаменеи-Сулеймани крылась основная часть проблем, которые влиятельный военачальник создал внутри Ирана. Она касалась практически всех участников политического и, отчасти, экономического процесса в ИРИ.
Правительство Хасана Рухани и МИД Ирана перестали быть основными игроками в вопросе войны в Ираке и в Сирии. О роли правительства лучше всего говорит непринятая отставка министра иностранных дел Мохаммада Зарифа в 2019 году, причиной которой стало то, что Касем Сулеймани не пустил его на переговоры с сирийским руководством на высшем уровне.
Кроме того, генерал практически полностью монополизировал иракское направление политики Ирана, что создало неудобства для традиционной части иранской консервативной элиты, которой не нравилось то, как Сулеймани поступает в Ираке с одним из главных шиитских лидеров Муктадой ас-Садром. В иранской клерикальной элите религия и конфессия являются главными стержнями, вокруг которых строится внешняя политика. В этом смысле, ас-Садр – главный союзник Ирана в Ираке, так как он клерикал и настроен против США. Однако политика Сулеймани строилась вокруг совершенно иных ценностей: генерал не предполагал никакого союза с ас-Садром и, более того, делал все возможное для его ослабления, так как не рассматривал возможности существования Ирака как полностью самостоятельного государства.
Другим центром, для которого Сулеймани создавал проблемы, как это ни странно, был КСИР, представителем которого являлся и сам генерал. КСИР за последние 10 лет превратился в мощнейший экономический фактор, который начал постепенно прибирать к своим рукам и часть политической власти. Но у КСИР была и остается особенность – это, в основном, внутренняя силовая структура, которая вовлечена во внутриполитический и экономический процесс. Только маленькая часть КСИР была и остается активной за пределами страны, воюя и проводя разного рода операции в Сирии и Ираке. И Сулеймани был представителем именно этой маленькой, так сказать, полевой части, но благодаря своим успехам и стратегическому мышлению сделал себя и свое окружение символом иранской безопасности. В Иране сложилась парадоксальная ситуация, когда силы, оппозиционно настроенные к власти, относились к КСИР исключительно отрицательно, считая Корпус опорой режима, но те же люди восторгались генералом Касемом Сулеймани, который действительно защищал иранские интересы. Постоянные упоминания и свидетельство о скромной жизни и скромном достатке генерала создали вокруг него исключительно положительную ауру внутри Ирана, где наслышаны о тотальной коррупции в экономическом блоке КСИР.
Другим раздражителем были предполагаемые политические планы Сулеймани. Частые разговоры о его возможном участии в парламентских и президентских выборах стали одним из ключевых политических трендов в Иране. И действительно, в конце 2019- года ходили упорные слухи о том, что к парламентским выборам 21 февраля 2020 года Касем Сулеймани подготовит список ветеранов войны в Ираке и Сирии, закрепив за собой часть парламента накануне президентских выборов, которые пройдут через год.
С учетом сказанного, ликвидация Касема Сулеймани стала, может быть, важнейшим внутриполитическим событием в Иране, произошедшим за последнее десятилетие. Вместе с тем, его ликвидация открыла дополнительные возможности тем, кто рассматривал генерала как угрозу своим интересам. И это показали парламентские выборы в Иране, состоявшиеся 21 февраля с.г.

Парламентские выборы
Парламентские выборы 2020 года в своем роде уникальны, так как практически все силы, которые участвуют в них, не сговариваясь использовали в своих кампаниях образ К. Сулеймани. Для одних он стал символом грядущей катастрофы, которая наступит, если Иран откажется от своих амбициозных задач по противостоянию внешним врагам страны, для вторых Сулеймани – истинный иранский военный, который за годы службы не поддался коррупции, для третьих вероломное убийство генерала стало доказательством того, что силовые структуры и ультраконсерваторы являются истинными защитниками интересов народа.
Вся предвыборная кампания в Иране проходила в особых условиях давления на всякого рода оппозиционные силы: ликвидация генерала послужила поводом для новой серии арестов в ИРИ, где любой критик – чуть ли не соучастник убийства.
Ситуация в Иране достаточно непростая, что вызвано беспрецедентным падением доходов страны. Около 10 лет тому назад страна также переживала активное давление со стороны международных санкций, но в период своего президентства Махмуд Ахмадинежад обладал возможностью распоряжаться существенными государственными резервами, часть из которых своевременно была переведена в Иран. Сейчас у властей таких резервов нет, тем самым, нет инструментов смягчения последствий санкций. Во многом по этой причине высшее духовенство страны относится к публичным политическим процессам, к коим относятся также и выборы, с особой опаской. Накануне выборов Совет Стражей, через который проходят списки кандидатов, «отсеял» 7000 кандидатов, среди которых есть даже действующие депутаты иранского меджлиса, которые, как посчитал Совет, не защищают государственные основы ИРИ.
С учетом этой убыли, общая картина будущего меджлиса была уже ясна. Высший законодательный орган страны попал под власть консерваторов и выходцев из КСИР, которых на этих выборах было достаточно много. Но самое интересное, что происходит сегодня – это трансформация лагеря реформаторов. Благодаря активному рассеиванию списков и кандидатур сегодня лагерь реформаторов состоит из людей, которых реформаторами-то назвать нельзя: в их лагере остались самые скромные и самые умеренные фигуры. Они ситуацию не изменят.
С организационной точки зрения консерваторы обезопасили себя, заранее «нарисовав» состав иранского парламента. Вместе с тем, среди них существует большой страх за то, что поствыборные процессы могут выйти из-под контроля. Действительный уровень недовольства в стране очень высок, тем более, в провинциях и городах, экономика которых тесно связана с экспорториентированными отраслями. Закрытие металлургического завода из-за введения против него санкций иногда приводит к 5-кратному увеличению безработицы в том или ином городе. Частые забастовки, сопровождаемые арестами, стали обычным явлением для сегодняшнего Ирана. И самое проблемное для властей – выборы могут стать толчком для новой волны протестов и недовольства. Идеологически смерть Касема Сулеймани помогает гасить недовольство, так как любой протест представляется в терминах «лить воду на мельницу врага». Но, на данный момент непонятно, насколько успешным будет образ убитого генерала для контроля над настроениями в поствыборный период.

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте