Россия - в национальных СМИ стран Содружества
Пресс-Папье


Rambler's Top100

 

Ирано-азербайджанские противоречия: причины и перспективы

Автор: Пресс-папье

Усиление противоречий между Ираном и Азербайджаном в сентябре 2021 года стало логическим продолжением итогов войны в Нагорном Карабахе, которая привела к перекройке военно-политического баланса на территории Южного Кавказа. Новая ситуация в этом регионе и идеологическая основа нового иранского правительства подразумевают, что возникшая конфликтность будет иметь долгосрочный характер.

Новый Азербайджан
Иранское восприятие военно-политических процессов на Южном Кавказе тесно связано с трансформацией, которая начала происходить с Азербайджаном после победы в карабахской войне. Последняя прошла без вовлечения Ирана, вялая реакция которого на армяно-азербайджанскую войну 2020 года была вызвана несколькими обстоятельствами.
Во-первых, внутренний этнический азербайджанский фактор в Иране требовал от Тегерана особой сдержанности в оценке действий, как Баку, так и Еревана.
Во-вторых, после революции 2018 года Армения в Тегеране перестала восприниматься в качестве игрока, действующего в отрыве от интересов Запада и западных институтов, которые поддержали смену власти.
В-третьих, правительство Хасана Рухани на протяжении 8 лет воспринимало регионы Южного Кавказа и Центральной Азии в качестве периферийных, с точки зрения национальных интересов Ирана.
В-четвертых, за последние годы правительство Ильхама Алиева много сделало в направлении улучшения отношений с Тегераном: в Баку пресекались любые антииранские акции националистов, на международных площадках Азербайджан максимально избегал поддержки антииранских резолюций и т.д.
Причин, почему ситуация изменилась сейчас, много, однако ключевой из них является трансформация самого характера азербайджанской власти после победы в Нагорном Карабахе. Суть этих изменений заключается в масштабном втягивании Баку в турецкую политику, проводимую Анкарой в Закавказском регионе. И здесь ключевым фактором является то, что турецкая повестка касается интересов Анкары не только на Кавказе, но и в других, важных для Турции регионах мира. В каком-то смысле, Азербайджан стал заложником геополитической повестки Турции, самой конфликтной частью которой, с точки зрения интересов Ирана, является Сирия.
Если посмотреть на хронологию начала конфликта между Ираном и Азербайджаном, то она совпадает с началом наступления войск Башара Асада, поддерживаемых Россией и Ираном, на подконтрольную Турции провинцию Идлиб. Именно после начала наступления азербайджанские пограничники начали останавливать иранские грузовики, передвигающиеся по отрезку участка дороги Капан-Горис, контролируемого Баку, и даже арестовали двух граждан Ирана. Именно этот инцидент дал импульс для начала антиазербайджанских действий Тегерана, который увидел в этом «новый Азербайджан», страну отрабатывающую турецкую повестку дня в регионе.
Для Тегерана действия Баку трактуются именно как «новые» по характеру, так как Азербайджан мог решить вопрос проблемных для него грузовиков традиционным для себя дипломатическим способом. Между тем, иранский МИД никаких запросов на переговоры по данному вопросу не получил, и в Тегеране действия Баку были расценены как радикальные и резкие. Другими словами, эти шаги продиктованы интересами и, может быть, прямыми указаниями со стороны Анкары. Именно поэтому шаги Тегерана являются реакцией, направленной в сторону не только и не столько Баку, сколько Анкары. Они также должны пресечь попытки создания так называемого «Зангезурского коридора».

Зангезурский коридор
Часто повторяемые азербайджанским руководством слова о том, что, хочет того Армения или нет, но «Зангезурский коридор» будет создан, воспринимаются Тегераном как знак возможной оккупации Турцией и Азербайджаном южных районов Армении, которые отрежут последнюю от Ирана. Вероятность такого сценария невелика, с учетом того, что в Сюникском регионе Армении, где и предполагается создать коридор, стоят российские войска. Однако действия Ирана направлены не только на пресечение захвата территории Армении, но и на вовлечение в переговоры по самому «Зангезурскому коридору». И здесь надо отметить, что Тегеран в переговоры не вовлечен никак – ни со стороны России, ни со стороны Азербайджана и Турции, ни со стороны Армении. В этих условиях военные учения на границе с Азербайджаном являются заявкой на участие в какой-либо форме в переговорах между сторонами, которые, действительно, несут существенные риски для Ирана. Последние связаны с рядом объективных обстоятельств.
Во-первых, открытие «Зангезурского коридора» полностью освободит Азербайджан от какой-либо зависимости от Ирана. Как до войны, так и сейчас, азербайджанские транспортные потоки в Нахичевань и обратно проходят по иранской территории. Формально, ИРИ является стороной, которая на протяжении 30 лет обеспечивала доступ Азербайджана в Нахичевань. «Зангезурский коридор» эту зависимость полностью убирает.
Во-вторых, для Тегерана важно, какой статус будет иметь «Зангезурский коридор». Намеки Баку и Анкары на экстерриториальность этой дороги говорят о том, что в перспективе ни Армения, ни Россия ее контролировать не смогут. В иранском восприятии, это перспективный военный коридор из Турции в Азербайджан, который может быть продлен в направлении стран Центральной Азии. Тем самым, этот маршрут завершит создание полноценного военно-политического транспортного направления на протяжении практически всей северной границы Ирана. А окружение Турцией – один из основных страхов Ирана, который за последние несколько лет все острее начал ощущать угрозу внутренней дестабилизации через использование тюркского сепаратизма. Многотысячные митинги в первые дни войны в Карабахе, прокатившиеся по крупным городам иранского Азербайджана осенью 2020 года, на которых массово выкрикивался лозунг «Рус, фарс, эрмени – Азербайджан душмэни» («Русские, персы, армяне – враги Азербайджана») были быстро пресечены, но проблема Тегерана в том, что пресечены они были не только арестами, но и безоговорочной поддержкой Баку, озвученной иранскими властям. Тегеран впервые в своей истории «подкупил» «внутренний Азербайджан» тем, что говорит о реальных страхах иранского правительства касательно усиления сепаратизма. Прочтение Эрдоганом символических для азербайджанского сепаратизма в Иране стихов «Араз-Араз» на военном параде в Баку в 2020-м было заявкой Анкары на то, что Турция и Азербайджан начнут активнее работать в северных регионах Ирана.
В-третьих, что не менее важно для Ирана – это израильский фактор. В рамках обвинений, которые звучат в Тегеране в адрес Азербайджана, есть одно, которое касается размещения на его территории израильских военных. Достоверность иранских обвинений нельзя доказать, однако если посмотреть на многочисленные израильские публикации последнего года, то можно убедиться в том, что такие обвинения имеют под собой реальную почву. За последний год многие израильские эксперты пишут, что до сих пор Баку отказывался от открытия посольства в Тель-Авиве (Иерусалиме) и использования азербайджанской территории для активных действий Израиля против Ирана из-за нерешенности Нагорно-Карабахского конфликта и зависимости от Тегерана с точки зрения сухопутной связи с Нахичеванью. Теперь же, когда открывается коридор в Нахичевань и в Турцию через Армению, зависимость Баку от Тегерана сходит на нет, что означает устранение барьеров для допуска Израиля на азербайджанскую территорию в рамках общей борьбы с Исламской Республикой. В таких оценках есть определенная объективность, что означает потенциальное появление у северных границ Ирана не только тюркского пояса, но и точки опоры израильских спецслужб. Многозначительные заголовки азербайджанских СМИ, контролируемых администрацией И. Алиева, посвященные ударам Моссад по Ирану, лишь подтверждают опасения Тегерана.

Новое правительство в Иране и перспективы конфликта
Другим немаловажным фактором, который влияет на азербайджанскую политику Тегерана, является новое иранское правительство. Традиционно иранские реформаторы и умеренные консерваторы, такие как Мохаммад Хатами и Хасан Рухани, считали Южный Кавказ периферией, с точки зрения реализации иранских национальных интересов. Для консерваторов и крайних консерваторов, будь то Рафсанджани, Ахмадинежад или нынешний президент Эбрахим Раиси, Южный Кавказ является одним из приоритетных регионов. Приход к власти Э. Раиси приведет к серьезной активизации кавказской политики Тегерана, что уже проявляется в виде конфликтности отношений с Баку. И ожидать, что Иран в какой-то момент решит «закрыть глаза» на рост влияния Турции, возможное вовлечение Израиля и открытие коридора через Армению, не приходится.
Таким образом, Иран готовится к возможному активному вовлечению в региональные дела. При этом речь идет не только об учениях, но и начале активной работы внутри страны, где в основном религиозные деятели, в том числе, и в рамках проповедей, начали активно говорить об участии властей Азербайджана и Турции в сионистском заговоре против Ирана.
В то же самое время ИРИ попытается получить и формальное обоснование для военного вовлечения в регион в случае необходимости. Возможным основанием для него может стать часто повторяющаяся в речах иранских руководителей мысль о готовности помочь Армении построить дорогу, обходящую подконтрольные азербайджанцам участки на юге страны. Нападение на нее или даже гипотетическая угроза такой агрессии со стороны Турции и Азербайджана даст Ирану формальное обоснование для ввода вооруженных сил на территорию Армении.

Новости | О проекте | Контакты
Сайт изготовлен в студии ProDesign.
Информация о сайте